Страница 63 из 77
Лера повернула голову к Дэнни, в её глазах ясно читалось одно желание. Немедленно задушить Ветрова-младшего голыми руками. Костя в ужасе прикрыл лицо ладонью, тихо простонав. Анна закатила глаза, тяжело вздохнув.
Дэнни побледнел, улыбка мгновенно сползла с его лица.
— Н-но… вы же… мы же думали!.. — пролепетал он, пытаясь реабилитироваться в глазах своих соратников.
— Кто вообще тебя за язык дёргал… — одними губами прошептала Лера, шагнув в его сторону и сжимая кулаки.
— Отставить. Ветров ни при чём, — холодно скомандовал я, пресекая бунт в зародыше. — Ветров ни при чём. Вы бы всё равно никуда не делись.
Мне совершенно невыгодно было разжигать новый конфликт, особенно накануне турнира, но я дал понять ясно простую вещь. Каждый из них её должен усвоить и смириться с ней. Слово тренера — закон, а наказание за ошибку неизбежно. Только так куётся железная дисциплина, которая и приводит к победе.
— Пятьдесят кругов. В композитной броне. С утяжелителями на ногах, — отчеканил я. — Питомцев не трогать, это исключительно ваш залёт.
Ребята, понурив головы, поплелись на склад с Беловым, за экипировкой. Никто не смел возражать, что было хорошим знаком.
Через десять минут по манежу разносился ритмичный топот. Проводники, облачённые в увесистые нагрудные щитки, гремя наколенниками, с пятикилограммовыми браслетами на лодыжках, начали наматывать круги по залу.
Пятьдесят кругов по сто метров каждый. Пять километров.
Питомцы замерли в центре зала, и каждый по-своему переживал за хозяина. Неон тревожно расхаживал вдоль ограничительной линии, не сводя глаз с пыхтящего Дэнни. Желешка грустно побулькивала, пытаясь хоть как-то помощь покрасневшему словно варёный рак Косте, тянулась за ним, когда он пробегал мимо.
Я наблюдал за бегущими, но моё внимание всё чаще цеплялось за другую странность.
Бублик сидел на самом краю мата. Бок о бок с Матильдой. Варан, который обычно на дух не переносил других зверей, особенно хищников, чувствуя в каждом из них соперника, сейчас даже не шипел на лису. Более того, Матильда спокойно разложила пушистый хвост в опасной близости от когтистой лапы варана.
Они сидели рядом, будто пытались найти утешение друг в друге. Даже если подумать, что они сошлись характерами, бывает же всякое, всё равно странно всё это. Бублик и Матильда всегда враждовали. Так же открыто, как их хозяйки, Лера и Анна. А сейчас они демонстрировали удивительную солидарность.
Надо будет понаблюдать за ними. Тем более я не сбрасывал со счетов то, что эта парочка до сих пор недомогала. Ещё одна загадка.
— Тридцать девять… сорок… — Белов хрипло отсчитывал круги, глядя на секундомер.
Помощник старался держаться бодрячком, но я замечал, что каждое слово и усилие даются ему с трудом.
— Пятьдесят! Довольно! — скомандовал я.
Топот стих, сменившись надрывным дыханием. Гладиаторы, как подкошенные, растянулись на тенте, у лавочек. Дэнни лежал раскинув руки, уставившись в потолок и хрипло дышал, жадно глотая воздух. Костя чуть ли не свернулся калачиком, обнимая Желешку. Лера и Анна сидели на скамье, прислонившись спинами к мягкой обивке стен, их лица блестели от пота.
Из моего кармана донеслось презрительное фырканье.
— Никакой выправки, командир, — прокомментировал барон Сверчанский, оценивающе посматривая на уставшую команду. — Выносливости ноль! Вот я, помнится, в летнем походе две недели на одной лапе прыгал, от взвода жужелиц уходил. И ничего, ни разу не запыхался! А эти с полсотни кругов сдулись!
Я проигнорировал бахвальство гусара, подошёл к тяжело дышащим бойцам.
— Молодцы. Урок усвоен, — ровным тоном произнёс я. — А теперь снимайте утяжелители и броню. Костя, Анна, свободны. Приводите себя в порядок, кормите питомцев и марш по домам. Завтра не опаздывайте.
Анна благодарно кивнула, с трудом поднимаясь на ноги, а Костя просто поджал губы, затем кисло улыбнулся в знак согласия.
— А мы? — простонал Дэнни, пытаясь приподняться на локтях.
— А вас, Денис, как и вас, Валерия, ждут вёдра, щётки и дезинфицирующий раствор, — ледяным тоном напомнил я. — Шесть вольеров. До блеска. И только попробуйте снова сцепиться.
Лера тихо буркнула что-то нецензурное, но спорить не стала. Дэнни лишь горестно вздохнул, смирившись со своей участью.
Белов решил напоследок ввернуть от себя несколько умных слов. Начал высказывать им насчёт поведения. Правда слушали его вполуха.
Оставив их, я подцепил поводок к Живчику, спуская его на пол, Искорку погладил по спинке и направился в свой кабинет.
Тишина пустого коридора давила на нервы. Я обдумывал недавнюю встречу с Муромцевым. Добрался до своей комнаты, машинально закинул в спортивную сумку сменку, планшет с тактическими схемами, переложил Искорку в переноску.
Сверчок что-то бубнил на фоне. А мои мысли были далеко отсюда.
Мне было абсолютно плевать на угрозы Ильи. Я не боялся ни его самого, ни стоящих за ним «Хищников», ни его босса, который не показывался на виду.
Меня беспокоило другое. До боли в груди мне было жаль каменного панголина.
Я застёгивал молнию на сумке, а перед глазами стоял его остекленевший взгляд. И сквозь агрессию я видел, как страдает этот питомец.
Как работают все эти корпоративные «энергетики» я прекрасно понимал. Выжигают эфирные каналы, заставляя Ядро накапливать внутри больше энергию, чем обычно. Оставшиеся каналы расширяются, из-за чего отмирают нейроны. Животное не чувствует боли, а мышцы работают на износ, пока не рвутся связки или не лопается Ядро.
Но всё же Щита можно ещё было спасти. Я начал просчитывать варианты. Мозг тактика методично перебирал комбинации. Выкрасть? Глупо и незаконно. Дисквалифицируют всю гильдию. Подать апелляцию в Лигу? Бессмысленно. У «Хищников» куплены все судьи и фамтехи Бетонки, по бумагам панголин абсолютно здоров.
Достучаться до самого Муромцева?
Я опёрся обеими руками о край стола, протяжно вздохнул, затем вышел из кабинета, направляясь к выходу.
Подойти к Илье казалось нереальным. Он агрессивен, слеп и глух ко всему, что не укладывается в его картину мира. Искренне верит, что химия исцелила Щита. Замечает бодрость зверя, видит его силу на манеже и считает это неким чудом. Как и многие, отказывается понимать, что с Ядром у панголина далеко не всё в порядке.
Он не отдаст его добровольно. Пока Щит не упадёт на песок Арены и не начнёт биться в приступе, Илья будет верить своим спонсорам.