Страница 64 из 77
Значит, придётся доказать, что дело дрянь, выбрав подходящий момент.
Вольерная, час спустя
Баба Зина методично возила мокрой шваброй по дощатому полу коридора, испытывая привычное раздражение.
— Натоптали, ироды… Как слоны стадом прошлись, честное слово, — ворчала уборщица, отжимая тряпку в оцинкованное ведро. — Грязищи-то сколько… И откуда, спрашивается?
Из глубины технического крыла, со стороны вольерной, доносился стук оцинкованных вёдер, плеск воды. Штрафники, отбывавшие наказание на вольерах, перебрасывались довольно язвительными фразами.
— … Вот сам и мой свою половину! Я за тебя дерьмо выгребать не собираюсь! — донёсся девичий голос. Понятно, та самая неотёсанная, хозяйка варана. Валерией зовут, кажется.
— А я тебе нанимался что ли? Это твой вольер, вот и давай, вперёд, — ответил мужской голос. Это Денис, разбалованный мальчишка. Иногда так и хотелось его отходить шваброй, чтобы перестал так на неё пялиться высокомерно.
— Ты нормальный? Я твой вольер помыла…
— Твои проблемы…
Баба Зина лишь сокрушённо покачала головой, опираясь на черенок швабры.
— Эх, молодёжь… — вздохнула она. — Никак не успокоятся. Петушатся всё, перья распускают.
Через полчаса ругань на другом конце коридора стихла. Баба Зина отправилась поменять воду. Во дворе был кран, вот там она и сполоснула тряпку как следует, затем набрала чистой воды, капнула немного хлорированного раствора и ароматизатор, чтобы перебил резкий запах.
Зинаида Петровна вернулась, понимая, что в вольерной никого уже нет. Решила проверить, всё ли вымыли, как надо. И вздохнула, замечая разводы и следы от обуви.
— Бездари… Что за поколение выросло? — пробурчала она, проходя мимо большого стеклянного вольера. Машинально заглянула внутрь.
Внутри, под монотонный шум вентилятора безмятежно спал Бурбур. Причём спал он сидя, забавно привалившись массивным телом к бронированному стеклу. Его живот вздымался, а из короткого хобота доносился тихий протяжный храп.
Через проход, в вольере напротив, Желешка расплылась по полу студенистой полупрозрачной лужей, булькая и выпуская небольшие пузыри.
Баба Зина уже привыкла к этому зоопарку. Поначалу держалась подальше, но сейчас относилась к этим всем питомцам спокойно, и зачастую строго. Они как большие дети, которым нужен строгий воспитатель. Не погрозишь, не послушают.
Ещё несколько метров и… баба Зина застыла, не веря своим глазам.
Тяжёлые дверцы, обитые металлическими пластинами, на трёх дальних вольерах открыты настежь. В них должны быть варан, лисица и барс.
— Да чтоб эту молодёжь! — в сердцах рявкнула уборщица, перехватывая швабру покрепче и двинувшись вперёд. — Опять забыли запереть, шалопаи криворукие! Ну как так можно⁈
Она торопливо подошла к клетке Неона и, убедившись, что барс свернулся кольцом и спит, тихо захлопнула дверцу, с лязгом задвинув щеколду.
Затем баба Зина заглянула внутрь вольера Бублика. Пусто. Прошла к смежному вольеру Матильды. Лисицы тоже не было. Клетки сияли чистотой после недавней уборки, внутри пахло сыростью, а зверей и след простыл. Хотя на полу она заметила следы, которые вели к выходу.
— Ох ты ж, растудыть через коромысло!.. — охнула уборщица, замирая в коридоре, и нервно перехватив швабру словно это был двуручный меч.
В этот момент из коридора послышался цокот когтей и тяжёлое фырчанье.
Из полумрака вальяжно вывернула парочка беглецов. Бублик переваливался на своих шести лапах, а рядом с ним трусила Матильда. Питомцы выглядели абсолютно спокойными, будто возвращались с вечернего променада по бульвару.
Баба Зина не растерялась. Сурово нахмурила брови, угрожающе замахнулась шваброй и двинулась на зверей.
— А ну, бегом по местам, паршивцы! — гаркнула уборщица так, что эхо заметалось по бетонным стенам. — Ишь ты, прогулки они тут мне устроили по ночам! А ну, пшли в клетки, кому говорю!