Страница 43 из 77
— Я чего с поста-то отходил, — пояснил Родионыч, расплываясь в беззубой улыбке. — Ту самую камерку, которую конфисковали, приспособил под свои нужды! На изоленту к потолку присобачил. Теперь холл под контролем.
— Молодец, Родионыч. Отличная работа, — кивнул я, машинально поглаживая почти успокоившегося Живчика, который вывали язык набок и часто дышал, посматривая в сторону сумки, куда исчезло печенье.
Пока дед хвастался своим техническим апгрейдом, на его столе бубнил старый пузатый телевизор. Шла трансляция какого-то группового поединка региональной лиги. Я не обращал на неё внимания, пока из динамиков не прорвался знакомый голос Широкова.
— … и это просто невероятный прорыв! — надрывался он. — Итак, Роман Костицын перехватывает инициативу! Его серый грифон пробивает ряды противников! Блестящая работа, блестящая!
Я замер. Рука, гладившая щенка, застыла в воздухе.
Родионыч говорил, причмокивая от удовольствия и радуясь своей смекалке, как он подбирал кабель, блок питания. Но я его почти не слышал. Его голос, шум арены из небольшого телевизионного ящика, поскуливания Живчика, который требовал печенье. Всё это отдалилось, смешавшись в единый гул где-то там, на фоне.
В голове вспыхнули воспоминания из той, другой жизни. Из будущего, которого больше нет, но которое я знал наизусть.
Костицын… Я почувствовал, как по спине пробежал холодок. Этого не может быть!