Страница 44 из 77
Глава 11
Старенький телевизор на столе Родионыча продолжал надрываться голосом Широкова.
А я замер, стараясь осмыслить услышанное.
— … Костицын уверенно держит центр! — вещал комментатор. — Никакой суеты, только холодный расчёт!
Я знал этого человека. Слишком хорошо знал.
В той, прошлой жизни, которая для меня была будущим, которое никогда уже не наступит, Роман Костицын был не только гладиатором Серебряной лиги. Он был к тому же моим первым наставником. Суровым учителем, который выбивал из меня юношескую дурь, вколачивая на подкорку азы Арены. Он учил меня терпеть боль, просчитывать каждое движение противника, падая тут же вставать.
И была лишь одна проблема. Роман Костицын должен был умереть. Ровно неделю назад.
Память услужливо подкинула картинку из прошлого: песок, пропитанный кровью, рёв трибун, его тяжело раненого серого грифона, самого наставника с пробитым нагрудником, у которого столпился медперсонал. В тот день Костицын закрыл меня собой от удара одного из подопытных Синдиката, взбесившейся химеры, смеси ящера и черепахи. Это стало переломным моментом в моей судьбе, отправной точкой, когда я взял себя в руки и начал восхождение к титулу Чемпиона арены.
Я лишь взглянул на экран, чтобы убедиться в том, что это никакая не запись. В уголке экрана висел значок «Прямая трансляция».
Сейчас Костицын был жив. Более того, выступал он в региональной лиге выше Бронзы, где застряли «Боевые щиты» мадам Горлицыной. «Стальные виверны», вот какую гильдию Костицын сейчас представлял.
Живчик, уловив мой резкий эмоциональный скачок, тревожно заскулил, ткнулся влажным носом мне в ладонь. Искорка в переноске тоже напряглась, глухо заворчала, готовая в любой момент атаковать пока ещё невидимую угрозу, откуда бы она ни пришла.
Я заставил себя сделать глубокий вдох. Усилием воли взял эмоции под контроль. Расширив канал Сопряжения, отправил своим фамильярам волны успокаивающих импульсов.
«Всё в порядке. Угрозы нет. Ваш хозяин рядом».
Щенок успокоился, лизнув мои пальцы. Саламандра расслабленно разлеглась в переноске на губке, лишь высунула любопытный нос, на всякий случай посматривая в сторону мелькающего телевизора.
— Артур Викторович, ты чего? — Христофор Родионыч обеспокоенно заглянул мне в лицо. — Побледнел прям весь. Али живот прихватило? Так у Зинаиды таблеточки есть…
— Всё нормально, Родионыч, — хрипловато ответил я, прочищая горло. — Просто вспомнил, что забыл отправить один важный отчёт. Спасибо за камеру, отличное решение. Продолжай наблюдать.
Я вышел из будки охранника, продолжая прокручивать в голове варианты развития событий. Мозг тактика принялся выстраивать схемы и оценивать потенциальную угрозу.
Удивительно всё закручивается. Вот я, шестидесятилетний ветеран Абсолютной лиги, нахожусь в своём молодом теле в третьесортной гильдии, а человек, который сам того не понимая меня замотивировал двигаться вперёд, передал мне ценные знания, теперь живёт своей жизнью. И, учитывая его талант, с огромной вероятностью он рано или поздно окажется нашим противником на Арене. И помешать возвышению «Львов».
Схватка с Костицыным не будет лёгкой прогулкой. Я помнил его стиль: вязкий, агрессивный прессинг, использование слепых зон и никаких компромиссов. Но для начала надо войти в Бронзовую лигу, а затем добраться до Серебряной. Время есть на то, чтобы всё хорошенько обдумать.
Я добрался до кулера в дальнем углу холла, мотнул головой, отбрасывая ненужные мысли. Сейчас не время рефлексировать над парадоксами времени. Есть проблемы насущные, требующие решения в моменте.
Набрал Серёгу, давая ему ещё одно задание. Необходимо было собирать информацию по Роману Костицыну. И сбрасывать её в онлайн-таблицу. Друг всё понял без лишних слов. Через несколько секунд прислал ссылку на таблицу в мессенджер.
Я же в это время налил себе стакан холодной воды, залпом выпил. Это помогло окончательно прийти в себя.
Обернувшись к посту охраны, я вспомнил, что хотел сообщить старику.
— Слушай, Родионыч, — окликнул я охранника, кидая пластиковый стаканчик в корзину. — Ты угол обзора на новой камере чуть правее возьми. А то треть дверного проёма не видно. Если кто с той стороны пройдёт, не увидишь.
Христофор Родионыч тут же засуетился над своим пультом.
— Правее? Щас, Артур Викторович, щас мы её, родимую, изолентой-то подтянем, — забормотал старик, вглядываясь в монитор. — Ох, и погода нынче портится. К вечеру точно дождь ливанёт, у меня колено крутит. А кости никогда не врут, вот увидите. Ливанёт. Самое оно всякой шпане по углам шастать.
— Вот именно. Так что будь начеку. Кто-то ещё может попытаться сунуть свой нос, — бросил я дежурную фразу, маскируя остатки внутреннего напряжения лёгкой улыбкой.
Охранник гордо выпятил грудь, похлопывая по дубинке на столе.
— Не извольте сомневаться! — Родионыч забавно выпятил грудь. — У меня муха не пролетит!
Затем я развернулся, добрался до своего кабинета, который баба Зина убрала так, будто ничего в нём и не было. Хотя да, в нём не было. Шкафа и тумбочки. Но это дело наживное. Оставив переноску на столе, я положил Искорку на плечо, и с радостно залаявшим Живчиком на поводке мы направились в сторону тренажёрного зала.
Нужно было проверить, как справляется Белов со своим отвыканием и насколько эффективно тренирует тандемы.
Распахнув тяжёлые двери тренировочного зала, я оказался в атмосфере абсолютной рабочей идиллии.
Команда работала, как хорошо отлаженный механизм. Неон перемахивал через барьеры, бесшумно приземляясь и не сбавляя ход, и Дэнни был рядом, держа питомца на Сопряжении. Лера, наконец, нашла правильный ритм для Бублика: варан уже не сбивал барьеры своим телом, не лез напролом. Ему было тяжело преодолевать препятствия, и он их аккуратно обходил, экономя энергию. Матильда порхала бабочкой на своей полосе препятствий, и Анна была рядом, контролировала лисицу. Даже Костя с Желешкой нашли свой стиль. Слайм скользил под барьерами, то сплющиваясь в желатиновый блин, то вновь собираясь холмом.
Хозяева отдавали точные команды. Питомцы слушались их. Это было очень близко к тому уровню, который я хотел видеть на этом этапе.
И на фоне этого методичного, слаженного спокойствия Артём Сергеевич выглядел как загнанный зверь в клетке.