Страница 42 из 77
— Успеется, — улыбнулся я, отпуская щенка, который побежал в дальний угол, приметив поблёскивающую ручку от дверцы шкафа.
Подцепив неугомонного Живчика на поводок, и давая возможность Искорке забраться мне на плечо, я созвонился с бабой Зиной, сообщив, что в моём кабинете прошёл локальный ураган.
Уборщица намёк поняла, пообещала приступить уже через пару минут.
Я вышел из кабинета, направился в тренировочный зал. Толкнул двери и попал внутрь.
Атмосфера была рабочей, но лишней суеты я не наблюдал. На полу были расстелены тяжёлые армейские тенты, защита от едкой кислоты Бублика. Под потолком вдали покачивались массивные подвесные мешки-груши, обшитые огнеупорными и противоударными подложками.
Я остановился недалеко от пульта, за которым расположился Белов. Замер, оценивая работу своей стаи.
На левой полосе Дэнни отрабатывал связку с Неоном. Мажор двигался уверенно, без своей обычной рисовки на камеру. Хрустальный барс атаковал мешки короткими и хлёсткими ударами. Никакого перерасхода энергии, только точность и тотальный расчёт. Я мысленно поставил галочку. Урок усвоен.
На второй полосе Костя возился со своим слаймом. Желешка, раскинувшись полупрозрачным блином по полосе препятствий, училась растягиваться по команде, имитируя захват ног противника. Выстреливала щупальцами в мишени. Костя активно работал с Сопряжением и слайм послушно менял плотность, то обрачиваясь в шарообразную форму, то перекатываясь вперёд большой шайбой. Выглядело всё это неуклюже, но слайм делает такое впервые. Прогресс налицо.
На правом фланге Анна слишком медленно проходила с Матильдой полосу препятствий. А на четвёртой полосе Лера пыталась расшевелить Бублика. Шестилапый варан ещё не отошёл от капельниц Полины, двигался вяло, будто объевшаяся муха. На моё удивление, Соколова не психовала. Мягко поглаживала энергоузлы под челюстью монстра, уговаривала его. И Бублик, хоть и с неохотой, но раз за разом попадал кислотными плевками в висящие мишени. Лера училась контролировать своего питомца без агрессии и грубых рубленых команд.
— Неплохо, — негромко произнёс я, подходя ближе, когда наступил небольшой перерыв. — Темп де́ржите ровный. Неон — отличная группировка. Костя, чуть больше воды в Желешку добавь, она пересыхает на краях. Лера — молодец, не форсируй, дай ему восстановиться. Анна, чуть побыстрее, не бойся что Матильда промажет.
Они вышли на очередной уровень. Это был, конечно, не предел моих мечтаний, но для третьего этапа «Бетонки» вполне рабочий каркас.
Никто со мной не спорил, информация принята к сведению. И я оставил их. Переключил своё внимание на Белова.
Помощник замер у стойки с секундомером. Он тяжело дышал, опирался на неё обеими руками, словно это был спасательный круг. Артёма Сергеевича била мелкая дрожь. Его лицо посерело, под глазами залегли глубокие тени. То и дело он доставал из кармана скомканный серый платок и судорожно вытирал лицо от выступающего пота.
Помощник отвыкал от транквилизатора. И он держался. Не убежал в раздевалку, не сорвался за очередной дозой. Сжимал секундомер и срывающимся голосом сообщал гладиаторам тайминги.
Значит, я не ошибся. В этом обрюзгшем мужике ещё остался стержень. Химия ломает многих, но Белов решил драться, доказать, что и у него есть сила воли.
Я подошёл к Белову. Он вздрогнул, бросил на меня затравленный взгляд.
— Артём Сергеич, — ровным тоном сказал я. — Оставляю команду на вас. Погоняйте тандемы через барьеры. Акцент на манёвренность. Справитесь?
Белов сглотнул, выпрямился, сжимая в побелевших пальцах секундомер, и кивнул.
— С-справлюсь, Артур Викторович, — выдавил он. — Всё сделаю в лучшем виде.
— Не сомневаюсь, — ответил я и направился к выходу, оставляя коллектив под присмотром человека, который прямо сейчас сражался за своё светлое будущее.
Я решил выгулять Живчика на улице. Недавно прошёл дождь. Воздух, насыщенный влагой, приятно остудил лёгкие, но спокойной прогулки не вышло.
Вливание очков в энергию превратило Живчика в натуральный ураган. Сначала он пронёсся по соседнему скверу, загнал на верхушку старого тополя жирного облезлого кота. Затем его внимание привлекло стрекотание в высокой траве. Живчик совершил акробатический прыжок и прижал лапами кузнечика.
— Оставь! Оставь его немедленно, мохнатый варвар! — истошно взвыл из моего кармана Сверчанский, колотя лапками по ткани. — Это же братишка мой! Командир, прикажите этому чудовищу отпустить невинную душу. Или я немедленно вызываю его на дуэль-с!
Я отправил команду, и вихревой терьер фыркнул, но отпустил кузнечика. И на этом гиперактивность щенка не закончилась.
Живчик принялся с бешеной скоростью гоняться за собственным хвостом, создавая вокруг себя миниатюрное торнадо из опавших листьев. Затем этот сгусток энергии нашёл в кустах блестящую упаковку от чипсов, залез в неё и принялся носиться по парку, отпугивая прохожих и вслепую зарываясь в кусты.
Его приключения продолжались, пока я не поймал его и не освободил от упаковки, выбрасывая её в ближайшую урну. Не хватало ещё, чтобы он кого-то напугал до смерти. К тому же здесь гуляют не только пожилые, но и семьи с детьми.
— И когда у него батарейка сядет? — задумчиво пробормотал я, направляясь обратно к воротам базы.
— Я вам скажу как старый вояка, — скрипуче отозвался Сверчанский. — Есть один проверенный кавалерийский метод. Надо привязать к его хвосту полено. И рысь сбавит, и дурь выветрится.
— А вот это уже издевательство над животным, барон, — холодно осадил я сверчка. — Давай лучше мы тебе к лапе свинцовое грузило привяжем, чтобы ты не слишком умничал.
— Э-э-э… виноват-с, вспылил, — тут же смутился сверчок, прячась на дно кармана.
Когда я вошёл в холл гильдии, Христофор Родионыч сидел на своём привычном месте. Заметив меня, дед засуетился и радостно замахал рукой, подзывая к стойке.
— Артур Викторович! Глянь-ка, чего я удумал! — с гордостью заявил охранник, тыча сухим пальцем в дополнительный монитор на столе.
Я подошёл поближе, зашёл в его келью, в которой пахло печеньем. Старик пил чай и забыл убрать с глаз долой упаковку с галетным. Затем Родионыч охнул, всё же спрятал перекус, убрал кружку с болтающимся сбоку ярлычком чайного пакетика.
Я же смотрел на экран. Там транслировалась чёткая цветная картинка всего холла.