Дважды бывший

Одно с уведомлением о начале бракоразводного процесса и приказом явиться на слушание послезавтра в 9 утра. Второе — от Аркадия Илларионовича, с данными о транспортной компании и техническим заданием.

Ни сроков, ни ограничений.

«Требуется современное переосмысление бренда с сохранением узнаваемости».

Информация о компании заказчика, предоставленная Аркадием, кажется поверхностной, и меня это не устраивает. Решаю подойти к своему первому проекту максимально ответственно. Если уж переделывать логотип, то нельзя просто нарисовать красивого кенгуру и считать задачу выполненной. У любого крупного бренда есть история. Характер. Своя душа. Всё это я и хочу выяснить.

Делаю глоток кофе из кружки, набираю в поисковике запрос и сразу попадаю на сайт компании.

На ярком экране появляются фотографии огромных контейнеровозов, грузовых самолётов, логистических терминалов.

Масштаб впечатляет.

Я даже не представляла, насколько огромная это компания.

Десятки филиалов, тысячи сотрудников, представительства в разных странах, собственный авиапарк, собственный флот.

Сколько же денег здесь крутится?

Отсюда вытекает другой, вполне логичный вопрос: нафига им логотип от простого рекламного агентства, созданный неопытным дизайнером? Они могут заказать ребрендинг у самых знаменитых дизайнеров страны!

Прокручиваю страницу ниже, где описана история компании.

Выше текста фотография знакомого мужчины.

Да, я видела его в обычных джинсах и футболках на кухне своих родителей, а не в деловом костюме на борту собственного перегрузчика, но всё равно узнала.

Да и подпись под фото не даёт усомниться в том, что основатель «Кенгуру» — отец Макса.

В голове складывается мозаика.

Он приехал с сыном в наш портовый город по делам бизнеса. Я не вникала, мне было неинтересно, знала только, что отец моего парня занимается чем-то серьёзным, что-то открывает, что-то расширяет, чем-то руководит. И что у Макса всегда были деньги. В нашем колледже его считали мажором.

Вспоминаю, как сидела на бордюре с другими девчонками, пока парни выпендривались трюками.

Макс в драных джинсах прыгал через перила на доске.

А возле чёрного внедорожника стоял его отец, приехал забрать сына, чтобы вместе поужинать в ресторане. Курил и терпеливо ждал, когда тот наиграется. Я раньше его боялась. Потому что он был единственным, кого боялся Максим. А ведь он понимал гораздо больше, чем нам казалось.

Прочитав всю информацию о компании, в самом низу натыкаюсь на фото Макса.

Взрослый, серьёзный, в костюме.

Совсем не похожий на того безумного парня, который когда-то носился по дворам на скейте и дрался со всем миром. Не похож и на того секси-качка, что готовил шоколадные кексы и целовал колени.

Под фотографией подпись:

«После смерти основателя руководство компанией принял его сын Максим Королёв».

Откидываюсь на спинку дивана, досконально изучая фотографию моего Шторма.

Пытаюсь понять, сколько ответственности он несёт каждый день, и не удаётся. Даже близко не могу представить, как он справляется, и заново влюбляюсь до беспамятства в каждую грань его многогранной личности.

Усмехаюсь.

— Кенгуру он разводит... фермер, блин, — говорю, смеясь сама себе.

Знала ведь, что у Шторма язык не просто подвешен, а буквально оторван от остальной головы и живёт своей жизнью. Этот гад всегда знает, что и как нужно сказать, с какой интонацией, в какой момент, чтобы ему верили. Это его главное оружие, дар и наказание для близких. Потому что очень сложно отличить правду от лжи.

Телефон начинает вибрировать, вырывая меня из потока мыслей.

Ещё не достала мобильник из кармана, а уже знаю, что это он. Чувствую. А ещё чувствую, что до смерти соскучилась.

— Как первый рабочий день? — интересуется.

— Нормально. Как раз приступаю к выполнению первого задания. Заказчик — крупная транспортная компания. Хочу добавить на логотип анальную пробку и нарядить кенгуру в чулки.

— Чего? Какие чулки? Какая пробка?

— Макс, не строй из себя невинность, ты прекрасно знаешь, что это за вещи.

— Знаю. При чём здесь лого?

— Мне дали полный полёт фантазии! Никаких ограничений, понимаешь? Кенгуру должен быть в чулках и стрингах! Я художник, я так вижу.

В трубке секундная пауза. Щелчок зажигалки, глубокий вдох, наполняющий лёгкие крепким никотином.

— Узнала, да?

— А ты думал, я не зайду на ваш сайт?

— Маленькая вероятность всё же была, — улыбается интонацией, выдыхая в трубку.

— Значит, ты теперь мой босс. Какие будут пожелания по логотипу?

— Никаких чулок и анальных пробок, — смеётся.

— Значит, стринги оставляем?

— Оставляем, надеваем и выходим на улицу. Я у подъезда, спускайся.

— Это ты мне как работодатель приказываешь?

— Как твой мужчина.