Страница 52 из 102
— Говорите, люди во всем сами разберутся? Они умные, так? Много читают, смотрят телевизор, ходят в театр на оперу и балет? Они точно во всем разберутся и выберут самый правильный путь, так ведь? — спрашивал генерал, получая в ответ осторожный кивок от Пуго. — Советский гражданин в основной своей массе отлично образован, культурно подкован, с широким кругозором, и этого нельзя отрицать. Он, действительно, может во всем разобраться. Доказательством этому выступает и советская наука, и советское искусство, литература и многое другое, что было сделано советскими гражданами. Все именно так, правильно говоришь, товарищ Пуго. Вот только забываешь, что в годы перемен, нестабильности вся эта культурность, образованность и рассудительность лоскутами с человека сходит, оставляя только одно — животный эгоизм. Ты, товарищ Пуго, давно на улицу выходил? Давно в очередях стоял за каким-нибудь дефицитом? Например, в очереди за водкой? Вижу, что, вообще, не стоял ни в каких очередях. А было бы полезно, так как очередь-то и покажет тебе всю твою неправоту. Там все наэлектризовано, от малейшей искры все взрывается. Там за оскорбление могу запросто искалечить. В условиях непростых социальных, экономических и политических испытаниях, поведение людей кардинально меняется. Так что, товарищ Пуго, нет сейчас никаких высоко образованных и высококультурных советских граждан, а есть растерянные и обозленные люди. Они сейчас боятся за свои семьи, за свои крошечные зарплаты, они боятся будущего. Они сейчас на такое могут решиться, что еще пять — шесть лет казалось нереальным. Или ты забыл, что пол года назад творилось в Казани и других городах, как на улицах хозяйничали молодежные банды?
Тишина в кабинете стояла такая, что она физически ощущалась. И выражение — «топор вешать» — сейчас выглядело совсем не фигурой речи. Пуго от этой отповеди то краснел, то белел, но старался держать независимый вид — мол, никто и ничто меня не переубедит. Янаев снова и снова протирал носовым платком стекла очков, усиленно делая вид, что этот спор его не особо касается. Павлов нахмурился так, что на лбу выступили глубокие морщины. Лишь один глава КГБ Крючков сидел с непроницаемым лицом, по которому было не понять — согласен он с этими словами или нет.
— Нужно принять за аксиому, что в современных условиях народ в любой момент может превратиться в дикого зверя, который, совершенно не задумываясь, сметет все и вся на своем пути. Может наступить момент, когда люди сами разрушат все, что с таким трудом строили их предки и они сами. Вспомните, как были названы события в городе Ош на юге Киргизской ССР в 1990 г. Ошская резня! Десятки тысяч киргизов и узбеков, столетиями проживавшие рядом, с упоением резали друг друга! Обычные люди, обычные соседи, бывшие друзья! А этнические погромы в Сумгаите Азербайджанской ССР в 1988 г., где азербайджанцы убивали, грабили и насиловали армян — своих соседей? И где здесь, товарищ Павлов, ваши очень образованные и понимающие люди, которые сами во всем разберутся и построят мир и свободу? Может быть они с ножами и молотками гонялись за своими бывшими соседями? Они, конечно же, построят, только это будет кровавая анархия, где будет царить первобытнообщинная жестокость.
У Пуго лицо стало откровенно багрового цвета. Казалось, коснись его сейчас, и из него фонтаном брызнет кровь. Ясно чувствовалось, что все происходящее он воспринимал как откровенное показательное унижение.
— Человек слаб, подвержен соблазнам, и априори, прежде думает о себе. Такова человеческая природа, и это не смогли переделать 70 лет советской власти, — Варенников говорил то, что с откровенное беспощадностью показал XXIвек. — Поймите, героев, готовых броситься с гранатой на танк или закрыть собой амбразуру дота, мало, и это совершенно нормально. В основной своей массе мы все обычные люди, мы не герои, не голливудские супермены, и «свое» нам гораздо ближе «общественного». И вы хотите, товарищ Павлов, в такое неспокойное время, предоставить людей самим себе? Предлагаете, чтобы они сами разбирались в том, в чем и мы не всегда можем разобраться? Скажу вам откровенно, товарищи, это мне напоминает даже не непрофессионализм или глупость, а самое настоящее вредительство.
После того, как прозвучало слово «вредительство», Пуго качнулся. Его взгляд остекленел. Того и гляди сейчас в обморок свалится.
— Я предлагаю не ослаблять идеологическую работу, а напротив, ее усилить, максимально формировать с учетом современных средств медиа. Мы должны эффективно продвигаться свою точку зрения среди нашего населения, и за нашими границами. И все, что было выстроено в этой сфере до этого, никуда не годится. Идеологическая комиссия ЦК КПСС, как я уже и говорил, занимается написанием бесполезных циркуляров для обкомов и рескомов, над которыми смеются люди. КГБ занимается строго своим направлением, и занимается, замечу, малоэффективно.
Глаза у Крючкова, по-прежнему, сидевшего совершенно спокойно, нехорошо сверкнули.
— Предлагаю на базе Идеологической комиссии ЦК КПСС создать отдельное управление с правами самостоятельной организационной структуры, которая будет сопровождать все важнейшие решение в стране. Все, что мы готовым, должно быть своевременно и нужным нам образом представлено в СМИ, в обществе, за границей. Для того, чтобы новая структура не превратилась в старую, привлечем к работе социологов, психологов, врачей, историков, юристов. Если мы отстаиваем свою правду, то ей должны верить, а не смеяться над ней…