Страница 24 из 46
Сначала встали двое.
Потом третий.
Четвертый уже просто выругался и пошел следом, засучивая рукава с таким видом, будто всю жизнь мечтал именно об этом вечере.
— О боги, — пробормотала я.
Арчи только хрустнул костяшками и чуть сдвинулся так, чтобы оказаться между мной и ними.
А потом все превратилось в настоящую манную кашу, которую я с детства ненавидела.
По началу я честно пыталась следить – правда! Но как следить за дракой, где летают стулья, ругаются взрослые вооруженные мужики, один слишком красивый идиот бьет кулаком и магией попеременно, а вокруг все орут так, будто это не внезапный трактирный мордобой, а праздничное представление?
— Хозяйка! — отчаянно позвала я, когда кто-то с грохотом опрокинул соседнюю скамью. — Сделайте же что-нибудь!
Та даже головы толком не повернула. Протирала кружку за стойкой так безмятежно, словно драка была не помехой, а приятным музыкальным сопровождением.
— А что я сделаю? — философски отозвалась она. — Выпустят пар, потом мириться начнут. Я на пиве и вине заработаю. Меня все устраивает.
Я уставилась на нее. Она лишь пожала плечами.
Нет, ну замечательно!
Я снова повернулась к драке, но там так ничего и не прояснилось.
Арчи вроде бы пока не проигрывал – я пару раз видела, как кто-то отлетал от него в сторону. Но и не выигрывал тоже, потому что противников было слишком много, а помещение слишком маленьким. Над столами, лавками и человеческими спинами мелькали локти, кулаки, сапоги и обрывки ругани.
Я вцепилась в край стола.
Ну не стоять же просто так!
Но что делать?
Малую магию я могла попробовать, но боялась зацепить самого Стоунхарта. А большую... большую, если честно, после кладбища использовать было страшновато даже мне.
И все же, когда кто-то особенно здоровенный ухватил Арчи сзади за плечо, а второй полез спереди, я поняла, что выбор у меня закончился.
— Ну уж нет!
Я вскочила на стол.
Кто-то удивленно охнул.
Кто-то выругался.
Кто-то, кажется, решил, что я сейчас собираюсь читать тост.
А я просто вытянула руки и выплеснула вперед все, что во мне еще осталось.
Зеленая волна сорвалась с пальцев резко, почти болезненно. Не такая мощная, как на кладбище, но вполне достаточная, чтобы трактир внезапно вспомнил о законах пространства.
Мужиков разметало по залу. Не красиво. Зато далеко.
Один впечатался в стену у окна, второй – в стойку, третий с громким «уф!» съехал под соседний стол, двое запутались в перевернутой лавке, а рыжий бугай, который начинал весь этот театр, снова оказался на полу, теперь уже окончательно оскорбленный судьбой.
Тишина упала так резко, что у меня в ушах зазвенело.
Все смотрели на меня.
С удивлением.
С опаской.
С тем специфическим выражением лиц, которое появлялось у людей, внезапно осознавших, что симпатичная девица в углу вообще-то может превратить их вечер в поминки.
— Эй, малой, — осторожно сказал кто-то, переводя взгляд с меня на поднимающегося Арчи. — А у тебя жена... из этих, что ли? Из некромантов?
Арчи выпрямился, одернул пострадавшую, но уцелевшую куртку и с таким достоинством, будто не он только что валялся в трактирной драке, ответил:
— Да. Такая у меня Лив.
Повисла пауза. Долгая. Насыщенная.
Я уже почти решила, что сейчас начнется второй раунд, только уже на тему «жечь ведьму», когда рыжебородый главарь наконец поднялся, потер челюсть и неожиданно заявил:
— Так бы сразу и сказал.
Я удивленно моргнула.
Он сплюнул в сторону, покосился на меня с заметно большим уважением, чем раньше, и добавил:
— За такую жену надо выпить.
Арчи, чтоб его, даже не задумался.
— Не откажусь.
И все.
Вот просто все.
Будто еще минуту назад никто никому не собирался проламывать голову табуретом.
Мужики начали поднимать столы и скамейки. Кто-то поставил на место кружки. Кто-то позвал хозяйку. Та, ни капли не удивившись, уже тащила из-за стойки новый бочонок и орала кому-то на кухню насчет закусок.
— Я же говорила, — бросила она мне мимоходом. — Выпустили пар. Теперь мириться будут.
Я стояла на столе, тяжело дыша и пытаясь осознать, как именно мир устроен и почему он настолько не согласован с моими представлениями о приличиях.
Арчи поднял на меня взгляд. Веселый. Гордый. Совершенно неуместно довольный.
— Оливка, — сказал он, — слезай. А то еще подумают, что я тебя плохо кормлю.
Я медленно спустилась.
Села обратно.
И смотрела, как все, кто недавно махал кулаками, теперь спокойно рассаживались вместе, заказывали выпивку и подзывали к себе моего... мужа.
Да.
Совсем не так я представляла себе семейную жизнь, если уж на то пошло.