Страница 28 из 64
— Зачем?!
— Для анализа динамики отношений.
Она перевернула страницу.
— Также зафиксировано:
семнадцать случаев скрытой заботы,
девять попыток примирения,
три эпизода ревности…
— Чего?! — одновременно сказали Лина и Матвей.
Валентина подняла палец.
— Не перебивайте статистику.
— Какая еще ревность? — спросила Лина.
— Когда Лина назвала ту актрису из сериала «слишком громкой».
— Она была громкой.
— А Матвей потом двадцать минут объяснял, что она «просто талантливая».
Матвей кашлянул.
— Это не считается.
— Считается, — отрезала Валентина и захлопнула тетрадь. — Я сваха. У меня глаз наметан.
Лина села обратно на диван и закрыла лицо ладонью.
— Господи, мы живем внутри сумасшедшего дома.
— Нет, — довольно сказала Валентина. — Вы живете внутри романтической комедии. Это гораздо хуже.
Матвей тихо рассмеялся. И Лина вдруг поняла, что тоже смеется. Не нервно. Не из вежливости. По-настоящему. Валентина довольно прищурилась.
— Вот. Уже лучше.
— Что лучше? — спросила Лина.
— Вы перестали воевать каждую минуту.
— Мы все еще ссоримся.
— Конечно. Но раньше вы ссорились, чтобы оттолкнуть друг друга. А теперь — потому что не умеете быть рядом спокойно.
В комнате стало тихо. Даже Матвей не пошутил. Потому что Валентина, как всегда, попала слишком точно. Она встала с сундука, поправила халат.
— В общем, свидание засчитано.
— Кем? — спросил Матвей.
— Мной.
— А если мы не согласны?
— Тогда будете проходить переаттестацию.
Лина простонала.
— Я вас ненавижу.
— Неправда. Ты уже привыкла.
Валентина подошла ближе и ткнула пальцем в сторону Матвея.
— А ты купи девочке новую блузку.
— Куплю, — серьезно сказал он.
— Белую, — добавила Лина.
— Шелковую, — кивнул Матвей.
— И не пролей на нее ничего первые три дня, — вставила Валентина.
— Это уже сложнее.
Она довольно хмыкнула. Потом начала растворяться в воздухе — медленно, как сигаретный дым. Перед тем как исчезнуть окончательно, сказала:
— Завтра новое задание.
— Нет, — одновременно ответили Лина и Матвей.
— Да.
И исчезла. В комнате остался только слабый запах старых духов и шерсти. Матвей положил гитару рядом с собой.
— Она правда ведет таблицу ссор?
— Похоже, да.
— Это пугает.
— Очень.
Он посмотрел на нее.
— Но смешно.
Лина улыбнулась.
— Немного.
Матвей поднялся.
— Спокойной ночи?
— Спокойной.
Он уже дошел до двери, когда обернулся.
— Блузку я все-таки куплю.
— Хорошо.
— Правда куплю.
— Я верю.
Он замер на секунду, будто сам удивился этим словам. Потом тихо ушел к себе. Через минуту за стеной снова заиграла гитара. Та самая мелодия. Тихая. Вечерняя. Почти колыбельная. Лина медленно легла на кровать, укрылась пледом и посмотрела в потолок. Сто пятьдесят три ссоры за семь недель. Нормальные люди после такого убегают друг от друга. А она почему-то впервые за долгое время не хотела убегать. На тумбочке лежала новая записка Валентины:
«Выполняйте план по любви. В.Е.»
Лина смяла бумажку и бросила в корзину. Но уже без раздражения. За стеной играла гитара. И впервые мысль о том, что завтра Матвей снова будет на кухне, снова что-нибудь забудет, снова устроит хаос — не казалась катастрофой.
Скорее… жизнью.