Страница 14 из 64
Матвей усмехнулся.
— У нас, к счастью, нет ипотеки.
— Это пока, — мрачно добавила Лина.
Они вдвоем сдвинули кровать. Пол скрипел, дерево цеплялось за паркет, будто сопротивлялось не хуже самой Лины.
— Еще левее, — командовала Валентина.
— Оно уже уперлось в стену, — выдохнула Лина.
— Значит, правильно.
Матвей молча помогал, не споря. Слишком спокойно для человека, который обычно не терпит давления. Лина это заметила.
— Тебя вообще устраивает, что нами командуют?
Он выпрямился, отряхнул руки.
— Меня устраивает, что я пока жив.
Лина хотела что-то резко ответить, но не нашла слов. Слово «пока» прозвучало слишком точно. Валентина зависла над комнатой, оценивая результат.
— Хорошо, — наконец сказала она. — Почти порядок.
— Почти? — переспросила Лина.
— Почти — это всегда перспектива.
И это было хуже любой критики. К вечеру квартира выглядела иначе. Чуть чище, чуть пустее, чуть более чужой. Лина сидела на краю кровати и чувствовала, что устала так, будто не убиралась, а проходила собеседование на выживание. Матвей стоял у окна.
— Ты заметила? — спросил он.
— Что?
— Она не уходит.
Лина закрыла глаза.
— Я уже поняла.
Валентина в этот момент появилась в углу комнаты, как всегда без перехода.
— Завтра продолжим, — сказала она.
— Что продолжим? — устало спросила Лина.
— Порядок.
И исчезла. Осталась тишина. И ощущение, что слово «завтра» теперь не обещание, а угроза.
***
Вечером квартира снова стала тише. Не спокойнее — именно тише, как бывает после долгого шума, когда уши еще продолжают его слышать, даже если источник уже исчез.
Лина сидела на кухне с телефоном в руках и смотрела на экран так, будто он мог дать ей инструкцию:
что делать, если в квартире поселился призрак с характером начальника ЖЭКа
.
Матвей стоял у окна, гитару он не трогал. Это уже само по себе было подозрительно.
— Я не могу так жить, — сказала Лина наконец.
— Ты уже живешь, — спокойно ответил он.
— Это не жизнь. Это… режимное учреждение.
Матвей усмехнулся.
— Ты быстро учишься ее лексике.
Лина проигнорировала это.
— Мне нужен план.
— Опасное слово, — заметил он. — После сегодняшнего дня я к планам отношусь осторожно.
Лина уже листала телефон.
— Света сказала, что есть один… специалист.
— Какой еще специалист?
— По таким… случаям.
Матвей обернулся.
— Ты сейчас серьезно?
— Абсолютно.
Он помолчал, потом медленно кивнул.
— Хорошо. Это логично.
— Логично? — Лина даже подняла голову. — Ты не против?
— Я не за. Я просто хочу посмотреть, что будет дальше.
— Ты опять «наблюдаешь»?
— Это моя стратегия выживания.
Лина фыркнула и нажала вызов.
***
Геннадий ответил почти сразу.
— Служба работы с потусторонними явлениями, — произнес он уверенно, как будто у него таких явлений в день по пять.
— У нас… ситуация, — сказала Лина.
— Женщина. Пожилая. С платком. Советский типаж?
Лина замолчала.
— Да.
— Всё понятно, — удовлетворённо сказал Геннадий. — Это классика. Дух привязки к жилплощади. Очень распространенный случай.
— Вы можете помочь?
—Конечно. Я выезжаю. Только предупреждаю: случай может быть сложнее обычного.
— Насколько сложнее?
— Иногда они сопротивляются.
Лина посмотрела на Матвея.
— Уже сопротивляется, — тихо сказала она.
— Тогда будет интересно, — бодро ответил Геннадий. — Через час буду.
***
Он пришел ровно через час. Мантия на нем была та же, что и в прошлый раз, только теперь драконы выглядели еще более уставшими. Хрустальный шар он нес с таким видом, будто это чемодан с документами.
— Чувствую сильную энергию, — сказал он с порога.
— Это батарея, — спокойно заметил Матвей, не отрываясь от чашки чая.
Геннадий сделал вид, что не услышал.
— Где объект?
— Она здесь, — сказала Лина. — Мы уверены.
— Хорошо. Я начинаю подготовку.
Он расставил карты Таро на столе. Некоторые были настолько потрепанные, что казались пережившими несколько экзорцизмов и разводов. Потом достал бутылку с мутной водой.
— Святая, — пояснил он автоматически.
— Вы это уже говорили, — заметил Матвей.
—И повторю, — важно ответил Геннадий.
Он начал бормотать что-то, размахивать руками, и квартира снова наполнилась странной театральной энергией — как будто кто-то поставил плохую пьесу без репетиций. И в этот момент воздух дрогнул. Не резко — как тогда впервые, а тяжело, будто сама квартира вдохнула. Валентина появилась. Сразу. Без паузы.
— Опять ты, — сказала она Геннадию.
Геннадий замер.
— Я… работаю.
— Ты мошенничаешь, — спокойно уточнила Валентина.
Он открыл рот, но ничего не сказал.
— Карты у тебя грязные, вода мутная, слова неправильные, — продолжила она. — В мое время таких называли просто: бездельники.
Геннадий попытался поднять хрустальный шар.
— Это инструмент…
Но не успел договорить. Шар вдруг поднялся в воздух сам. Плавно. Медленно. И с тихим щелчком разлетелся на три части. Геннадий отступил назад.
— Это… это сильная активность…
— Это я, — сказала Валентина.
И в этот момент пылесос в коридоре сам включился. Лина вздрогнула.
— Я его не включала.
Матвей сделал глоток чая.
— Он у нас теперь самостоятельный.
Пылесос начал медленно двигаться по коридору, как будто искал свою судьбу. Геннадий побледнел.
— У вас полтергейст…
— У нас порядок, — поправила Валентина.
И подняла руку. Стул в гостиной дернулся и с грохотом отъехал в сторону. Геннадий сделал шаг назад.
— Я… я, пожалуй, уточню условия…
— Уже уточнил, — отрезала Валентина.
И посмотрела прямо на него.
— Уходи.
Это было сказано без крика. Но с таким весом, что Геннадий даже не стал спорить. Он собрал карты быстрее, чем успел их разложить. Бутылка с водой выскользнула из рук и разлилась по полу, но он даже не обернулся.
— Я… не тот специалист, — пробормотал он уже в коридоре. — Это не мой уровень…
Дверь хлопнула. И наступила тишина.
***
Лина стояла посреди комнаты и смотрела на последствия. Разбитый хрустальный шар. Разбросанные карты. Лужа на полу. Пылесос, который все еще медленно ехал в сторону стены.