Страница 51 из 78
Глава 32
Её глаза были открыты и смотрели в сияющий потолок. Но в них больше не было ни страха, ни восхищения, ни... жизненного блеска.
— Азалия... Азалия, прости меня, прости... Я была не права, прошу тебя, поругай меня. Обижайся. Злись на меня. Только живи...
Я прижала ее обмякшую руку к своей груди, и внутри меня что-то окончательно сломалось.
— Я уничтожу их, — прохрипела я, захлебываясь от слез.
Лёд Зимнего Двора проник внутрь, замораживая душу, более не обжигая.
— Уничтожу! — шептала я, как заклинание. — Я клянусь. Я уничтожу каждого. Я разрушу этот Двор до основания.
Запястье пронзила острая, невыносимая боль. Метка вспыхнула. Серебряные линии узора налились силой и разрослись на всю руку, впитывая мою клятву, связывая меня магией, которая была, вероятно, древнее самих фэйри.
Отовсюду послышались голоса, но никто так и не появился:
"Корона льда не терпит лжи,
Наследник-вор пожнет ножи.
Отвергнет трон того, кто слаб,
Кто собственным порокам раб.
Но из-за грани двух миров
На зов невидимых оков
Придет чужая, без корней,
С печатью Истины на ней.
Ей суд вершить предрешено:
Кого возвысить, кого — на дно.
Но древней магии слова
Возьмут свое. И есть цена:
Жизнь за жизнь. И кровь за кровь,
Чтоб мертвый Двор проснулся вновь."
Я слышала всё сквозь какой-то звон, не сразу улавливая смысл. Моя утрата была весомее каких-то заветов.
— Как я и думала, ты — Отмеченная. Но... человеческая девушка смогла пробудить клятву на крови, боли и ярости. Это... впечатляет.
Я с трудом повернула голову. На край окровавленного ледяного тороса опустилась Нивелла. Пикси не смеялась. В ее черных глазах-бусинках читалось нечто похожее на благоговение.
— Ее можно спасти, Ли-ли-о-за, — тихо сказала она, склонив голову набок.
Я забыла, как дышать.
— Что? — с застывшими слезами на глазах переспросила я. Я ослышалась? Или она решила жестоко подшутить надо мной из-за моих слов?
— В этом мире смерть — не всегда конец, если у тебя есть правильная монета, — пикси указала крошечным пальцем на мое горящее запястье. — Озеро желаний. Оно возвращает то, что было отнято, если отдать частицу самого сокровенного. Не у всех это выходит. Не у каждого желание оказывается настолько значимым, но... чудеса случаются...
— Отдать нечто сокровенное? — опустошенно переспросила я, переведя взгляд на застывшие глаза Азалии. Ее у меня отняли, есть ли что-то еще, что я могла бы отдать взамен озеру?
— Дело не только в озере, — прошипела Нивелла, явно недовольная тем, что я не восхищаюсь подобной честью.
Пикси подлетела ближе, зависнув перед моим лицом.
— Ты думаешь, эта метка просто связывает тебя с кем-то? Ошибаешься, человечка. Она трансформировалась в нечто большее! И такое появляется только у Отмеченных. Ты — та, кто должна возвести на престол истинного правителя. Или... стать причиной того, что этот мир захлебнется в собственной крови. Выбор за тобой. Но... — сделала она многозначительную паузу, — чтобы дойти до озера, тебе понадобится тот, чья сила равна твоей ярости.
— Чья сила равна моей ярости... — эхом повторила я.
Имя появилось в сознании само собой. Аэрон. Тот, кто сидел взаперти, и чью силу запечатали, потому что боялись.
— Что нужно для озера? — хрипло спросила я, с трудом поворачивая голову к пикси.
— Частица страха, связи, истинного желания? — Нивелла пожала крошечными плечиками. — Озеро всегда берет плату, но у каждого она своя. Нужно отдать что-то очень важное. Но если ты не поторопишься, сосуд опустеет. Душа покинет тело.
— Нивелла, я буду у тебя в долгу, но сохрани ее, — попросила я.
— Не боишься быть в долгу у фэйри, Ли-ли-о-за? — прищурилась она.
— Мне всё равно, — сказала я, аккуратно переложив голову Азалии на лед. И вцепилась онемевшими, окровавленными пальцами в край ледяного тороса, попыталась подняться. Но безуспешно. — Спрячь ее тело. Сделай так, чтобы время для нее остановилось. Ты сможешь?
Пикси задумчиво склонила голову. В ее глазах мелькнул алчный, предвкушающий огонек. Фэйри обожали трагедии, а я предлагала ей стать частью самой кровавой пьесы Зимнего Двора.
— О... Я знаю пару заклинаний сохранения. Никто ее не найдет. Что ж, принимаю твой долг, Ли-ли-о-за.
— Спасибо, — бросила я, все же с трудом, но поднимаясь на ноги и понимая, что это может обернуться мне боком. — И... прости.
В эту ночь Высшие фэйри пили, смеялись и кружились в танце, пока я, спотыкаясь, покидала проклятый бал.
Оказавшись в своих покоях, я не позволила себе разрыдаться. Слезы замерзли, и мне нужна была ясная голова. Я стянула с себя мокрую одежду, смыла чужую кровь с рук и направилась к зеркалу.
Разросшаяся метка мерцала.
Значит, знаменуется приход истинного правителя. Но чтобы корона не убила наследника, ее должна надеть отмеченная. Хм, а что, если сменить династию, как предложили те фэйри? Или проклятье короны всё равно будет преследовать? Ответ я вряд ли узнаю, так как те, кто могут посоперничать с правящей знатью, явно берегут свои жизни.
Я смотрела на свое бледное лицо, на заострившиеся черты и потухший, заледеневший взгляд.
Каэлан. Придворные. Слуги. И... Анфел. Убить его... их самой? Моя отравленная кровь и меткий выстрел могли бы это сделать. Но тогда разразится межрасовый конфликт. Зимний Двор уничтожит мою семью. Они найдут Ясмину. Нет, месть должна быть более изящной. Ведь такое они любят? Каэлан и Анфел умрут от рук своих же. Мне просто нужно выпустить на свободу чудовище, которое их растерзает...