Страница 93 из 104
— А ты хоть раз навязывал мне то, чего я не хотела?
— Конечно нет.
— И ты никогда, ни единого раза, не пользовался своим положением, чтобы продвинуть меня, или вмешаться в мою работу, ведь так?
— Корали, — твердо обрывает он. — Я бы никогда себе такого не позволил.
— Вот именно, — говорю я. — Так почему чужие домыслы должны весить больше, чем правда? Зачем позволять им писать нашу историю, если мы сами знаем, чем все закончится?
Он открывает было рот и закрывает. Я вижу, как сильно он хочет меня защитить. Как его убивает невозможность это сделать.
— Я хочу, чтобы моя работа говорила сама за себя, — продолжаю я. — Настолько громко, чтобы никакие сплетни не смогли ее заглушить. Я хочу, чтобы мои результаты, мои публикации, мои базы данных были единственным, о чем говорят люди, когда звучит мое имя.
Он молчит.
— И я понимаю, что легко не будет, — не отступаю я. — Женщинам в науке легко не бывает. Но я здесь не ради легких путей. Я здесь, чтобы стать выдающимся ученым.
Он все еще смотрит на меня так, словно не решил: то ли прижать меня к себе еще крепче, то ли отпустить и дать сбежать.
— Но, — добавляю я, упрямо вскидывая подбородок. — Если ты хочешь, чтобы я ушла, я уйду. Просто скажи это. Скажи, что тебе это не нужно. Что я тебе не нужна. И я все оставлю в прошлом.
На этот раз он не колеблется ни секунды.
— Я не могу этого сказать, катастрофа.
— Потому что я тебе нужна.
Его взгляд буквально прожигает меня насквозь.
— Потому что я бредил тобой. Ты у меня в голове каждую минуту каждого чертового дня. Для меня есть только ты.
Я ничего не могу поделать с улыбкой, которая сама ползет к ушам.
— Тогда доверься мне, а со всем остальным я разберусь. Поверь, я выдержу эти шепотки. Косые взгляды. Мелкие пакости за спиной. Я и не через такое проходила.
Он вглядывается в мое лицо, словно ищет трещины, которых во мне нет.
— Мужчины бывают жестоки, — тихо роняет он. — Они попытаются забрать то, что ты заработала, и извратить это во что-то уродливое.
— Я знаю, — моя улыбка становится еще шире. — Но я упрямая. И я просто обязана ради Деймона стать величайшим исследователем головоногих, какого только видел этот мир.
И это срабатывает. Напряжение сходит с его лица. Противодействие сменяется чем-то гораздо более теплым — гордостью, возможно. Или благоговением. А может, и тем и другим сразу.
Он подается вперед и целует меня, медленно и нежно. Таким поцелуем, который означает, что он наконец-то, окончательно со мной согласен.
— Ты уверена? — мурлычет он мне в самые губы.
Я киваю.
— Я ни в чем в жизни не была так уверена.
— Тогда я с тобой, — отзывается он. — На каждом чертовом шагу этого пути.
И когда он улыбается, боже, когда он улыбается, кажется, будто солнце нашло способ поселиться прямо у него на лице. Он весь светится изнутри. В этот миг он выглядит таким мальчишкой, таким ярким и так невыносимо красивым, что мне остается только одно — снова притянуть его к себе.