Страница 76 из 104
Кое-кто из нас перенес утренний дайв без потерь, но остальным повезло меньше. Течение резко переменилось — ничего опасного, чисто технически, но этого хватило, чтобы превратить контроль плавучести в шутку, а ориентацию в пространстве — в кошмар. К моменту подъема на поверхность как минимум половина группы выглядела так, будто их прокрутили в стиральной машине. Так что мы высадили их обратно в лагере, где они могут спокойно забивать данные и пить электролиты, а сами отправились обратно за последней партией образцов.
Сертификаты в этой поездке есть у всех. Но быть сертифицированным и чувствовать себя уверенно — разные вещи. А Короне, в общем-то, плевать, к какой категории ты относишься.
Я доедаю свой обед на лодке — контейнер с курицей гриль, пряным рисом и горошком, еще теплыми от солнца. Мои ноги болтаются за бортом, пальцы едва касаются поверхности Тихого океана, когда ко мне подходит один из ассистентов.
— Простите, мисс, — говорит он с мягким акцентом, отчего это «мисс» звучит как-то на редкость изящно. — Я заберу ваш баллон и снаряжение. Проверю, чтобы все было готово к следующему погружению.
Я киваю с набитым рисом ртом и сбрасываю лямки жилета с плеч. Он быстро мне улыбается и уходит на нос лодки все осматривать.
Тристан — парень, который занимается составом морского дна и чье имя я наконец-то перестала путать с Тайсоном, — плюхается рядом со своим контейнером и очень серьезным видом.
— Знаешь, — говорит он, тыча вилкой в сторону моих ног, — ты сейчас буквально предлагаешь свои пальцы как дегустационную тарелку. Приплывет акула и откусит один.
Я моргаю.
— О какой именно акуле речь?
— Ну не знаю. Тигровая? — отзывается он, будто выбирает позицию в меню.
— В открытой воде — может быть. Но не здесь. — Я неопределенно машу рукой в сторону черной вулканической породы перед нами. — Так близко к рифу тебя скорее цапнет какая-нибудь злая рыбка-ласточка, охраняющая свои водоросли, чем кто-то с настоящими зубами.
— Но тигровые акулы здесь в принципе возможны?
— Теоретически — да. Но пока у меня к лодыжке не привязан коровий хвост, думаю, мои пальцы в безопасности.
Он задумчиво кивает, прищурившись на воду, словно ожидает, что прямо сейчас оттуда покажется спинной плавник.
— И все равно. Тебе вообще ни капельки не страшно?
Я пожимаю плечами.
— Когда понимаешь чье-то поведение, бояться становится трудно. Мне кажется, по большей части мы склонны бояться того, чего не можем понять.
Он замирает с вилкой в воздухе.
— Это было как-то странно глубокомысленно.
Я ухмыляюсь.
— Обращайся. Я здесь на всю неделю.
Он стучит себя по подбородку.
— Ладно, серьезный вопрос: если бы тебе пришлось лишиться пальца на ноге, какой бы ты выбрала?
Я смеюсь.
— Что с тобой не так?
— Да я просто говорю. У тебя их десять. Один должен уйти.
Я смотрю вниз, шевеля пальцами, будто они проходят кастинг на выживание.
— Второй, наверное. Указательный. Самый бесполезный. Большой палец критически важен для баланса. Мизинец отвечает за стабилизацию. А те, что посередине… так, для массовки.
— Железная логика, — торжественно кивает он.
На носу лодки ассистент болтает с другим студентом, положив одну руку на мой баллон, а второй жестикулируя в такт какому-то рассказу. Я рассеянно наблюдаю за ним, но мыслями все еще наполовину под водой.
Забавно. Нас учат не антропоморфизировать морских обитателей — не трогать, не вмешиваться, не приписывать эмоции туда, где правят инстинкты. Но трудно не воспринимать притяжение воды как нечто большее, чем просто физику. Там, внизу, все логично. Причина и следствие. Адаптация и выживание. А здесь, когда ты болтаешь ногами и рассуждаешь о гипотетической потере пальцев, все кажется куда более хрупким.
Примерно через полчаса лодка замедляет ход у входа в Корону. Под нами лениво, но мерно вздымается океанская зыбь. Мы возвращаемся в воду — на этот раз идет совсем небольшая группа, просто забрать последнюю партию образцов. Я заканчиваю проверять гидрокостюм, когда ко мне подходит ассистент со снаряжением.
Он закидывает баллон мне на спину и помогает поправить жилет. Его руки двигаются на автомате, затягивая ремни, но вдруг он на секунду замирает, нахмурившись.
— Все нормально? — спрашиваю я, пытаясь оглянуться через плечо туда, где он что-то подкручивает.
Он поднимает глаза и вежливо улыбается.
— Да, все отлично, — говорит он и переключается на следующего студента.
Я колеблюсь. Мимолетное мгновение — едва успеваешь моргнуть, — но внутри шевелится какое-то нехорошее предчувствие. Думаю о том, не проверить ли снаряжение самой, но не хочу выглядеть недоверчивой сукой — тем более парень всю неделю без косяков возился с баллонами. Так что я просто еще раз подтягиваю плечевые ремни, застегиваю грузовой пояс и поправляю регулятор.
Показываю гиду большой палец, ловлю взгляд Холдена и киваю. Он уже на поверхности, маска надета, глаза цепкие, как всегда. Одной рукой придерживаю маску, второй — снаряжение, и привычным, отработанным движением падаю с борта спиной вперед. Вода смыкается надо мной со знакомым глухим шумом.
В этот заход идут всего трое, плюс Холден. Все должно пройти быстро. Контролируемо. Мелководье. Проще некуда.
Ну, по крайней мере, таков был план.
Я опускаюсь ниже, приближаясь к участку с буйно разросшимися твердыми кораллами, стараюсь не тревожить пасущихся на них рыб-попугаев и начинаю замеры.
Работаю методично, медленно и размеренно, следя за тем, чтобы закрыть весь закрепленный за мной квадрат. Сюда мы больше не вернемся, и от мысли, что в данных останется пробел, грудь сдавливает сильнее, чем от физической нагрузки. Но где-то в процессе меня сносит в более сильную струю течения.
Ничего страшного, успокаиваю я себя. Все утро так было — бесит, выматывает, но справиться можно.
Я группируюсь и гребу боком, преодолевая сопротивление движениями, которые кажутся тяжелее, чем должны быть. Мышцы ног горят, руки протестуют, но в конце концов напор слабеет, и мне удается выбраться из самой засады. Зависаю на месте, заставляя себя выровнять дыхание, прежде чем вернуться к работе.
Поднимаю глаза — Холден в нескольких метрах от меня, замер в толще воды и наблюдает. Он соединяет большой и указательный пальцы в немом вопросе: «Ты как?».
Я уже собираюсь кивнуть…
и тут раздается звук.