Страница 37 из 104
На фоне тихо играл плейлист Майи с говорящим названием «Очистим тарелки подчистую», и к тому времени, как мы все вповалку развалились на полу в состоянии легкой пищевой комы, я почти поверила, что на сегодня смогла сбежать от собственных мыслей.
Почти.
Ровно до того момента, пока Майя, которая последние десять минут подозрительно помалкивала, не повернула голову ко мне.
— Кора, когда ты уже признаешься, что втрескалась в своего препода?
Моя голова бессильно упала на диванную подушку.
— Он не мой препод, — отозвалась я, не глядя на нее. — Он аспирант. И так уж вышло, что он ведет у нас практику.
— Ага. В определенных кругах это называется «техническая деталь», — заявила Майя, дожевывая последний кусок спринг-ролла. — Что никак не меняет того факта, что ты запала на него по уши.
— Ничего я не запала. Просто... справляюсь с нежелательной нейрохимической реакцией на отдельно взятого умного самца.
Алана хмыкнула.
— Подруга, ну нет. Используй точную терминологию. Опиши мужика так, как он того заслуживает.
Мы все уставились на нее.
Она пожала плечами.
— А что? Я не говорю, что он мне нравится — как по мне, он слишком эмоционально кастрирован, — но если бы мы застряли с ним в лифте, я бы продержалась без людоедства. Он горяч, Корали, и это нормально.
Это заявление вызвало у нас дружный взрыв хохота.
— Ну не знаю, — призналась я спустя секунду. — Такое чувство, будто мой мозг завел внутреннюю базу данных под названием «Неудобные и сексуальные фишки Холдена» и обновляет ее каждый час. Причем без моего согласия, между прочим.
Я рассказала им о своем решении — о правилах, которые сама себе установила. Протоколы по сохранению рассудка. Границы.
— А ты никогда не думала, что это может быть взаимно? — спросила Сорен, прихлебывая газировку.
— Э-э, нет. У него есть девушка. И я не люблю делать поспешных выводов.
— Ага, потому что ты к ним сразу бежишь со всех ног, — съязвила Майя.
Я запустила в нее салфеткой.
— К тому же, если бы ты получила от него все ответы, о чем бы ты тогда загонялась в три часа ночи? — добавила она.
По комнате снова прокатился взрыв смеха. И даже я не смогла сдержать улыбку. Потому что хуже всего то, что девчонки правы. Абсолютно во всем. И теперь, когда я признала это вслух, игнорировать правду стало гораздо сложнее.
Я перешагнула черту, отделяющую научный интерес от откровенной влюбленности, еще несколько недель назад.
И никакая добровольная интеллектуальная отстраненность уже не вернет меня назад.