Теория неопределенных вещей

Мне удается с трудом сглотнуть и вернуться в мир живых как раз в тот момент, когда Холден опускается на стул прямо напротив меня — длинноногий, напряженный и в этой кепке. Чертовой кепке.

И в одно мгновение весь наш стол превращается в поле боя совершенно особого рода.

Поражение в микро-битве номер один: синнабон, который я так партизански подворовывала, оказался вовсе не общим достоянием, а завтраком Холдена. Надо отдать ему должное, он ничего не говорит по поводу следов от чужой вилки. Тем не менее, я на секунду задумываюсь о том, чтобы запихать Тео картофельный крокет прямо в пазуху за то, что не остановил меня.

Микро-победа номер один: я показываю им плейлист, который для меня составила Майя, объясняя, что за каждое мое действие мне прилетает новая песня. Это вызывает искренний хохот у Тео, полноценное хрюканье у Аланы, которой эта история никогда не надоедает, и, о чудо из чудес, смешок со стороны Холдена. Настоящий. Тихий и удивленный.

Забудьте про микро. Это огромная победа.

— А как мне подать заявку на вакансию соредактора этого шедевра? — спрашивает Тео, продолжая листать экран.

— Исключено, — отрезаю я. — И так уже достаточно хреново, что она включает «Good Luck, Babe!» каждый раз, когда я направляюсь в...

Туда, где поблизости есть Холден.

— ...на занятия.

Алана от смеха едва не падает со скамейки, ее плечи так и трясутся. Тео и Холден сейчас похожи на золотистых ретриверов, которые увидели белку — предельно внимательные, заинтригованные, но вообще не понимающие контекста. Тео листает дальше, периодически удивленно вскидывая брови, пока вдруг не замирает. Его ухмылка становится откровенно зловещей.

— Погоди-ка, а почему здесь «Rock That Body»? — спрашивает он, указывая на трек Black Eyed Peas.

Мои щеки заливает пунцовая краска. Я резко выхватываю телефон.

— Это к делу не относится.

И бам. Фитиль подожжен.

— Ты сама расскажешь эту историю, — сладко произносит Алана. — Или мне начать?

— Алана, не смей. Я заменю все слова в твоем автоподборе на слово «влага», — угрожаю я.

Тео фыркает — так громко, что на нас оборачиваются, — а Холден крайне неубедительно прикрывает рот ладонью, будто это поможет спрятать рвущуюся наружу улыбку. Я уже готова сдаться без боя и позволить этому позору случиться, просто чтобы подольше на него такого смотреть.

Алана только пожимает плечами.

— Эх, оно того стоит.

Она поворачивается к парням с таким видом, словно стоит на сцене на вечере стендапа.

— Короче. На прошлой неделе Корали решила, что это отличная идея — поплавать с маской прямо внутри косяка рыбы, за которым шла охота.

— Я надеялась акулу увидеть, — бурчу я себе под нос.

Она косится на меня.

— Ну так вот. Она делает это, выбирается живой и невредимой, но понимает, что несколько рыбешек застряли у нее в гидрокостюме.

Брови Холдена начинают ползти вверх.

— И вместо того чтобы, ну не знаю, достать их как нормальный человек, она начинает извиваться всем телом, словно кусок желе, и Майя, благослови ее бог, тут же врубает эту песню.

Я закрываю лицо руками с такой силой, что всерьез подумываю состряпать себе легкое сотрясение мозга, лишь бы сбежать из этой реальности. На секунду мне кажется, что в пространственно-временном континууме что-то надломилось, потому что... что это за звук?

Я аккуратно раздвигаю пальцы и вижу картину маслом: Холден. Смеется.

Не усмехается. Не выдавливает из себя тот снисходительный полусмешок, который у него иногда случается, когда приходится признать существование человеческой радости. Это самый настоящий смех. Низкий, с хрипотцой, из тех, что рождаются где-то глубоко в груди и которым нужно пару секунд, чтобы вырваться на волю. У него даже плечи вздрагивают. Возле глаз собрались лучики морщинок. Он выглядит... человеком. Счастливым.

И это огромная проблема. Потому что вот эта его версия — залитая солнцем, в обычной одежде, не проверяющая мой лабораторный отчет — могла бы заставить меня пересмотреть всю мою систему ценностей.

Правило Балянуса? В топку. Запустить прямиком в Марианскую впадину, чтоб никто и никогда его больше не видел.

Спустя почти час мы уступаем наш стол, чтобы освободить место для обеденного наплыва посетителей. Какая-то часть меня искренне горюет об этой потере и не только из-за еды, сколько из-за того странного, негласного перемирия, которое воцарилось за столом. Каким-то чудом, вопреки всему, находиться рядом с Холденом было легко. И даже приятно.

Иллюзия рушится в ту самую секунду, как мы выходим на улицу.

Холден молчит. Он просто засовывает руки в карманы шорт и держится самого края нашей компании, так что я оказываюсь зажатой между Аланой и Тео. Словно одна только близость ко мне была проблемой, а дистанция стала спасением. Я мгновенно чувствую эту перемену — температура вокруг резко падает, а воздух рядом с ним словно разряжается, заставляя разговор затихнуть. Он молчит, но это не спокойное молчание. Оно натянутое, сдержанное. Поддерживаемое видимым усилием.

Тео, то ли не замечая ничего, то ли просто напропалую, косится на меня и снова закидывает руку мне на плечи.

— Ну что, Веснушка. Каково это — быть такой крошечной?

Я ахаю, симулируя обиду. Хотя грех жаловаться — он прав. В них с Холденом явно за 180 сантиметров, да и Алана от них не сильно отстает. По сравнению с этой троицей я кажусь совсем миниатюрной.

— Зато у меня идеальный рост, чтобы прописать тебе под коленку.

Тео смеется и вскидывает свободную руку, притворяясь раненым:

— У-у, какая зубастая, а?

Он переводит взгляд на Холдена, явно рассчитывая на поддержку или хотя бы на улыбку в ответ на наше комичное представление.

Но Холден и глазом не ведет. Лицо у него абсолютно нечитаемое — застывшее и каменное, и это молчание как-то умудряется быть громче любого крика. Его челюсть один раз сжимается. Желваки ходит ходуном под кожей. А взгляд намертво прикован к руке Тео на моем плече, будто этот жест — какая-то прямая провокация.

Улыбка Тео сползает. Он непонимающе моргает.

— Эй, чувак, да я же не в том смыс...

— Тео! — кричит Алана от витрины магазина в нескольких шагах впереди, махая ему рукой. Никто из нас и не заметил, что она ушла вперед. — Иди быстрее, ты должен на это посмотреть!

Обрадованный возможностью спастись, Тео виновато улыбается и трусит к ней. И я остаюсь один на один с Холденом.