Страница 33 из 104
Я бросаю взгляд в его сторону и обнаруживаю, что он уже смотрит на меня. Но смотрит не так, словно я сделала что-то не то, а будто он изо всех сил пытается сдержаться и не совершить какую-нибудь глупость.
Это чистый расчет. Раздражение. И возможно, даже — хотя, скорее всего, у меня просто галлюцинации — что-то очень похожее на обиду.
Мое сердце пропускает удар. Причем не фигурально. Этот толчок оказывается настолько осязаемым, что я физически чувствую его в груди.
Я, исключительно по собственной глупости, ну или по вине каждого принятого мной на этой неделе решения, напрочь забыла, как вести себя с ним как нормальный человек. Холден то холодный как лед, то горячий как огонь. Кажется, он искренне хочет помочь мне в учебе, но физически не переносит моего присутствия в любой другой обстановке. Что, если подумать, наверное, именно так и должен вести себя идеальный аспирант.
Но я-то, блин, студентка, которая к тому же подружилась с его соседом по комнате, и я понятия не имею, как себя вести.
— Я так толком и не поблагодарила тебя за помощь с рокировкой Деймона, — говорю я, потому что в любой непонятной ситуации надо съезжать на науку.
В мою сторону не летит и малейшей доли того непонятного напряжения, которое он только что обрушил на Тео, хотя его взгляд сложно назвать ласковым.
— Не за что.
Он делает небольшой шаг ко мне, но, словно одумавшись, отступает назад.
— Узнала что-нибудь новое?
— Э-э, да не особо. У него... — я пытаюсь подобрать правильные слова, но ничего не выходит. — Проблемы с поведением.
Он молча вскидывает бровь, побуждая продолжать.
— Он вообще отказывается сотрудничать. А еще он спер у какой-то девчонки телефон и утопил его. — Ну, по крайней мере, так мне Кай сказал.
Уголки его рта едва заметно дергаются.
— Да, об этом я знаю. Но справедливости ради, ей не следовало оставлять его так близко к краю аквариума.
Я киваю. Осьминоги по природе своей клептоманы и ни капли этого не стыдятся. А Деймон так и вовсе никогда не может устоять перед соблазном, если видит что-то прямоугольное.
Холден вздыхает, запускает пятерню в волосы и поправляет кепку — и как же меня бесит, что от этого движения у меня за ребрами начинает что-то шипеть. А затем он снова делает шаг вперед. На этот раз нерешительности в нем нет. Никаких колебаний. Движение четкое, обдуманное — словно он только что принял какое-то внутреннее решение.
Из-за такой близости мне приходится запрокинуть голову, чтобы встретиться с ним взглядом. Первым делом я чувствую его запах — хвоя, соль и какой-то парфюм, пахнущий как открытое окно во время грозы. Все вокруг обостряется. Воздух между нами словно сжимается.
Я могла бы что-то сказать. Мне хочется что-то сказать. Хочется взломать этот сейф с вопросами, которые уже покрылись пылью у меня внутри, и спросить напрямую: «Я тебя раздражаю? Тебе невыносимо находиться рядом со мной или я все неправильно понимаю? Ты вообще считаешь меня умной, способной, достойной быть здесь?»
Но я молчу. Потому что задать вопрос — значит принять любой его ответ. А я пока не готова позволить кому-то, да и вообще хоть кому-то, определять, кто я такая. Не после того, как я столько пахала, чтобы собрать себя по кусочкам с нуля.
Его грудь поднимается на медленном вдохе. На щеке играет желвак. Он до меня не дотрагивается. Но ощущение такое, будто дотрагивается. Каждая клеточка моего тела чувствует его присутствие, и меня до безумия злит то, как легко у него это получается — как одна только близость способна выбить у меня почву из-под ног.
Кончик его носа слегка порозовел на солнце, но глаза... они смотрят неотрывно. Сфокусированно. Полностью, целиком на мне.
— Я сейчас кое-что сделаю, ладно? — Впервые с момента нашего знакомства он выглядит почти растерянным. Неуверенным.
Я киваю, и он поднимает руку. Медленно. Сдержанно. Как и все, что он делает. Его пальцы перебирают выбившуюся прядь моих волос и аккуратно заправляют ее мне за ухо. Это прикосновение такое намеренное, такое благоговейное, словно он бросает мне вызов — рискну ли я отпрянуть.
Я не отхожу.
Я просто не могу.
Касание его пальцев к моей щеке обжигает как огонь. Когда его костяшки скользят по шее, я напрочь забываю, как работают легкие. Мой рот приоткрывается. Сами понимаете, дышать носом в такой ситуации просто физически невозможно.
И в один миг все заканчивается. Он убирает руку, унося с собой все тепло, и делает шаг назад. Затем еще один. Возвращается на безопасную дистанцию и за секунду напускает на себя невозмутимый вид.
Его глаза вглядываются в мои, а пальцы той руки, что только что касалась меня, один раз сжимаются и разжимаются. А затем он открывает рот, и раздается этот его низкий, рокочущий голос, который мне, черт возьми, так нравится.
— Корали, послушай, я думаю, тебе стоит знать, чт...
И тут Алана проворачивает самый банальный сюжетный твист в истории, бесцеремонно прерывая его на полуслове и перетягивая все внимание на себя. Они с Тео как раз подходят обратно.
— Так, подруга, если мы прямо сейчас отсюда не свалим, я спущу все свои деньги на этом променаде.
Тео посмеивается, поглядывая на нее и на маленький пакетик в ее руках, которого еще пару минут назад точно не было. Я киваю, хотя в голове у меня все еще туман, а по телу до сих пор бежит ток от всего, что только что произошло, и не произошло.
А дальше все закрутилось слишком быстро. Короткие прощания, Тео спрашивает у Холдена, где тот припарковался — оказалось, в совершенно противоположной стороне от машины Аланы, и вот так просто наши пути расходятся. Все, что Холден собирался сказать, так и осталось недосказанным предложением, повисшим где-то в воздухе, откуда мне его не достать.
Он хотел мне что-то сказать. Я знаю это. И вся проблема в том, что я вообще чертовски хороша в познании вещей. Просто мастер. Но вот это томительное ожидание — это то самое место, где моя гордость обычно испускает дух. А это? Этот промежуточный хаос из двусмысленных взглядов, напряжения и оборванных фраз? Это же чистая, абсолютная неопределенность.
Мне бы хотелось хоть раз в жизни сделать так, как советуют: «найти покой и полностью отдаться ему». Но покой сейчас кажется непозволительной роскошью. И очевидно, что хоть в лаборатории, хоть за ее пределами, вселенная в ближайшее время подносить мне его на блюдечке не собирается.