Страница 97 из 100
– Думал, ты обрадуешься.
Макарова растерянно заморгала:
– Я… я рада.
– Тогда где же соответствующие радости визги?
– Я сейчас еле сдерживаюсь, чтобы не завопить и не прыгнуть тебе на шею.
Я засмеялся:
– Так зачем сдерживаться?
Яна тут же радостно завизжала, извернулась и, обхватив мое лицо ладонями, принялась беспорядочно меня целовать. Прикрыв глаза и наслаждаясь ее реакцией, я довольно улыбнулся. Когда Макарова успокоилась, я вновь взглянул на нее, и ее сияющие глаза меня чуть не ослепили.
– Почему ты передумал? – спросила она, ласково поглаживая мои скулы и шею.
Я притянул ее за талию к себе и с нарочито невозмутимым видом произнес:
– Ну… Вроде как у меня впервые намечаются по-настоящему серьезные отношения, и мне хотелось бы сначала построить их, а потом уже решать остальные вопросы.
– Ты сделал это ради меня? – тихо спросила Яна.
– Я сделал это ради нас.
Мне не верилось, что одним лишь своим решением отсрочить поход в армию я был способен вызвать у человека столько радости.
Мне вообще не верилось, что я способен вызывать у человека такую искреннюю радость, какую читал во взгляде Яны каждый раз, когда она смотрела на меня.
Я положил ладонь ей на щеку и, глядя в глаза, сказал:
– Я люблю тебя, Ян.
Она судорожно схватила ртом воздух, а ее чайные глаза засверкали с новой силой.
– И я тебя люблю, – прошептала она.
– Получается, я не зря решил остаться? – игриво поинтересовался я.
Яна широко улыбнулась и, обхватив меня за талию, прижалась щекой к моей груди:
– Ты еще спрашиваешь, – пробормотала она дрогнувшим голосом.
Я мягко рассмеялся, прижимая ее к себе и зарываясь носом в пахнущие зеленым чаем и сливками волосы.