Поцелуй меня шёпотом

Эпилог. Егор

Весь день я провел как на иголках, а Яна будто бы специально издевалась и не ответила ничего внятного ни на одно мое сообщение.

Когда я в очередной раз пошел ставить чайник, чтобы опять не использовать нагретый кипяток, мобильник наконец завибрировал. Я бросился снимать блокировку и читать пришедшее от Макаровой сообщение: «Зайдешь к нам?»

В горле тут же пересохло. Я принялся торопливо строчить ответ: «Как они отреагировали?»

«Придешь – узнаешь».

– Мелкая… – процедил я.

Ни смайликов, ни привычных скобочек. Это вообще она писала-то хоть?

Может, Вадиму написать, у него узнать, как дела?

Ладно, это уже глупости.

«Мне сейчас зайти?» – решил уточнить я.

Непривычно безэмоциональное «да» от моей Макаровой было мне ответом.

Я чертыхнулся и пошел в прихожую. Зачем-то остановился перед зеркалом, разглядывая свое отражение. Что я там надеялся увидеть? Это был обычный я, но только со взволнованно поблескивавшими глазами.

Я принялся приглаживать непослушные волосы, пробовать убрать их за уши. За каким-то дьяволом попытался причесать, но лишь распушил, сделав только хуже.

Снова выругавшись, подхватил висевший на зеркале ободок и нацепил его на голову, убирая волосы с лица.

Ну да, теперь в случае чего хотя бы видно, куда лучше бить, челка не будет мешаться.

Отбросив идиотские мысли, я глубоко вздохнул и наконец вышел из квартиры, чтобы постучаться в соседнюю.

Дверь мне открыл Вадим.

– Привет, – немного нервно бросил я.

– Ну привет, – протянул друг и пожал мне руку, после чего пустил на порог.

Я надеялся прочитать хоть что-то у него на лице, но оно у Вадима было будто каменное.

Они что, сговорились, что ли?

– А где… – начал я, но меня перебила вышедшая с кухни тетя Наташа, которая налетела на меня с объятиями, чуть не сбивая с ног.

– Егорчик! – воскликнула она и принялась расцеловывать мои щеки.

Мне оставалось лишь стоять и растерянно моргать, поддаваясь ее сердечному порыву. И, вроде как… облегченно выдыхать? Пока не понял.

Наконец тетя Наташа оставила мои щеки в покое и, отстранившись, взяла меня за плечи и начала рассматривать так будто видела впервые. На ее губах играла довольная улыбка.

Кажется, и правда можно выдохнуть…

– Я так рада, мой хороший! – Женщина снова обняла меня, и на этот раз я приобнял ее в ответ. – Ты нам как сын.

– Ну да, ну да, – подал голос стоявший прислонившись плечом к косяку на пороге своей комнаты Вадим.

Я бросил взгляд на друга. Тот весело ухмылялся.

Тут из зала показался дядя Миша. Я снова невольно напрягся. Но мужчина лишь дождался когда жена отойдет в сторонку, а затем протянул мне руку и, когда я ответил на пожатие, привлек к себе и похлопал ладонью по спине.

– Я рад, Егор, – сказал дядя Миша, отпуская меня. – Ты для нас и так уже член семьи.

Мое внимание привлекло движение за его плечом: это из своей спальни тихонечко вышла Яна и тоже оперлась о косяк, как и ее брат. Я поймал радостный взгляд девушки и сам не сдержал улыбки.

– Ты уж с ней поаккуратнее, ладно? – Я снова посмотрел на сделавшегося серьезным старшего Макарова и активно закивал:

– Конечно, дядь Миш. Слово даю, что не обижу.

Мужчина, теперь уже с удовлетворенным видом, снова пожал мне руку.

– Ладно, ребята, у меня уже ужин почти готов, – захлопотала тетя Наташа, убегая обратно на кухню и крича уже оттуда: – Жду всех через десять минут!

Дядя Миша подбадривающе мне улыбнулся и пошел вслед за женой. А я направился к сияющей Мелкой.

– И ничего ведь мне не сказала, промучила полдня, – с шутливым укором произнес я.

Яна игриво повела плечиком и покосилась в сторону Вадима.

– О-о-ой, сяськи-масяськи ваши, – скривился он.

Я усмехнулся, а брат с сестрой продемонстрировали друг другу высунутые языки, после чего Мелкая взяла меня за руку и затащила к себе в комнату.

Закрыв за нами дверь, она защелкнула замок и, повернувшись ко мне, уперлась ладонями мне в грудь и принялась осторожно подталкивать спиной вперед к постели.

Я не сопротивлялся, с улыбкой разглядывая ее хитрую ухмылку и озорно блестящие глаза.

Наконец мои ноги уперлись в кровать, и я уселся на край. Яна забралась на меня сверху, обхватила лицо нежными пальчиками и чувственно поцеловала в губы.

– М-м-м, – довольно промычал я, положил ладони ей на талию, но все же первым прервал поцелуй: – Это ты так меня отвлечь пытаешься, чтобы оправдания не искать?

– Какие оправдания?

– Оправдания тому, что ты меня мурыжила.

Яна ласково погладила мои скулы:

– Неужели ты думал, что родители будут против? Они тебя обожают. А мама так и вовсе сказала, что давно подумывала о том, что неплохо было бы, если бы мы с тобой встречались.

– Правда? – Мои брови поползли наверх.

– Да, говорит, так им с папой спокойнее будет.

– Твоя мама плохо меня знает. – Я многозначительно ухмыльнулся.

Мелкая чмокнула меня в нос.

– Моя мама знает тебя достаточно, чтобы понимать, какой ты замечательный.

Я ласково улыбнулся:

– Ты меня идеализируешь.

– Всегда, – прошептала Яна и снова прижалась к моим губам.

С каждой секундой наш поцелуй из трепетного и нежного становился все горячее, и я почувствовал напряжение в штанах.

– Мне через пять минут выходить к твоим родителям, пощади, – пробормотал я Яне в губы.

Она не послушала меня и принялась целовать скулы и опускаться к шее.

Я тихо застонал, впиваясь пальцами ей в бедра и вжимая ее в себя.

– Ты понимаешь, что будешь мне должна? – прохрипел я.

Мелкая вдруг оторвалась от моей шеи и выпрямилась. Ее глаза горели.

Она подняла мою руку и, произнеся:

– По-твоему, я против? – обхватила мой большой палец губами и принялась его посасывать.

– Что ты делаешь? – беспомощно проскулил я, следя за тем, с каким наслаждением и томным взглядом из-под ресниц Яна сосет палец, и чувствуя, что еще немного, и я потеряю контроль: просто переверну ее на спину, стяну с нее домашние шорты, закрою рот ладонью и… И плевать, что по одну сторону за стеной от нас находится мой лучший друг, а по другую – ее родители.

Я предупреждающе процедил:

– Если ты продолжишь, то дядя Миша с тетей Наташей точно пожалеют о том, что ты со мной связалась.

Яна отпустила мой палец и, запрокинув голову, заливисто рассмеялась.