Страница 25 из 100
– Янчик, – мягко позвал я, и она медленно повернула голову ко мне. Несмотря на то, что ее глаза были затуманены алкоголем, она смотрела прямо мне в лицо, и в первый раз в жизни мне стало не по себе от ее взгляда. – Давай мы завтра об этом поговорим? – спокойно предложил я.
Она подняла руку и неуверенно коснулась ладонью моей щеки. Я часто задышал, боясь сделать резкое движение и испортить такой… наверное, важный для нее момент.
Яна провела дрожащими пальцами по моей скуле и подбородку.
– Ты очень красивый, – прошептала она, смотря на меня с нежностью.
На несколько секунд я прикрыл глаза, наслаждаясь ее осторожными прикосновениями и ругая себя за это.
– Мне так нравится, когда у тебя растрепаны волосы. Вот как сейчас.
Я вновь открыл глаза и заглянул Яне в лицо, все еще с трудом веря в сказанное ею и надеясь, что виной всему происходящему был лишь алкоголь.
Макарова тем временем дотронулась до моих волос и ласково их взъерошила, а ее теплая улыбка стала еще шире, вызывая болезненный спазм у меня в груди.
– Красивый и добрый, – тихо говорила Яна, зарываясь пальцами в мои волосы и рассматривая меня. – Самый-самый лучший на свете. Самый родной и самый любимый…
Не припомню ни одного раза, чтобы мне хотелось одновременно закричать от беспомощности, заплакать и взмолиться о том, чтобы кто-то замолчал.
Яна смотрела на меня так, словно я был единственным, кто мог сделать ее счастливой, но я не…
Это все алкоголь. Нет. Это же Мелкая. Да, она меня любила. И я ее любил. Искренне. И я готов был ради нее на многое. Почти на все.
Если то, что она сейчас говорила, было правдой и она замутненным сознанием вдруг не перепутала меня с кем-то, то я не мог дать ей того, что она хотела… Да что за бред! Ничего такого она не хотела! Это какая-то ошибка.
Рука Яны, перебиравшая мои волосы, безвольно упала, и девушка тяжело вздохнула. Я тут же поднялся, обхватил ее лицо ладонями и заставил вновь посмотреть на меня. Мне не показалось – у нее в глазах блеснули слезы.
Меня словно засунули в мясорубку сожаления и медленно и безжалостно в ней прокручивали.
Я пребывал в такой растерянности и испытывал такое чувство вины, что хотелось начать рвать на себе волосы. Но вместо этого я собрался с мыслями и произнес:
– Янчик, пожалуйста, давай все обсудим завтра. – Я до боли закусил нижнюю губу когда на ее щеке показалась мокрая дорожка. Бережно стерев ее, я вновь заглянул Яне в глаза и в ту же секунду пожелал, чтобы подо мной разверзлась земля. Ее взгляд был таким чистым, открытым и преисполненным обожания… Я не заслуживал такого взгляда. Тот же Вадим – да, он был хорошим парнем, но не я. – Тебе нужно поспать, – севшим голосом прохрипел я.
Яна, все еще глядя на меня наполненными слезами и доверчивостью глазами, послушно кивнула, и я сам наконец с трудом смог увести от нее взгляд. Отпустил и, приобняв за талию, потянул на себя, помогая слезть с мотоцикла. Оставив свой шлем висеть на тросовом замке, я забрал шлем Яны, и мы направились к подъезду.
Где-то между вторым и третьим этажами девушка остановилась и устало прислонилась плечом к стене.
Я подошел к ней, вручил шлем, а саму Яну подхватил на руки. Остаток пути до пятого этажа Мелкая провела, уткнувшись носом мне в шею. В какой-то момент мне даже показалось, будто она коснулась моей кожи губами, но я лишь стиснул зубы и продолжил движение.
На нашей площадке я опустил Яну на пол и, лишь убедившись, что она твердо стоит на ногах, отпустил и отступил на полшага. Отчего-то сейчас, касаясь ее, я чувствовал, будто поступаю неправильно. Словно передо мной стояла не Яна, а незнакомая мне девушка.
– Спасибо тебе, Егор. Спокойной ночи, – необыкновенно нежным голосом произнесла она, подняв на меня взгляд.
– Спокойной ночи, Ян. – Мой голос, в отличие от ее, был похож на трущиеся друг об друга осколки разбитого стекла – настолько было сухо у меня в горле.
Когда дверь квартиры Макаровых закрылась, я еще какое-то время стоял и тупо смотрел на нее, не до конца осознавая, что, кажется, несколько минут назад произошло что-то непоправимое. Что-то, что изменит как мою жизнь, так и жизнь Яны.
В голове копошились сотни мыслей и вопросов. Я понимал, что если сейчас пойду домой и останусь наедине с пустотой и тишиной квартиры, то просто чокнусь. Поэтому, окинув напоследок задумчивым взглядом дверь перед собой, я спустился, подошел к Боссу и снова забрался на него. Отцепил шлем, замер еще на несколько мгновений, вспоминая слова Яны и взгляд, которым она смотрела на меня. С каждой минутой размышлений я все больше укреплялся во мнении, что дело все же не в алкоголе. Вернее, не только лишь в нем.
Не зная, на что надеясь, и что рассчитывая увидеть, я поднял голову и посмотрел на темные окна квартиры Макаровых, выходившие во двор. Представив, что где-то там сейчас беззащитным комочком в своей постели лежит Мелкая, я с трудом сглотнул.
Валентинки, билеты на концерт…
Я тряхнул головой, сбрасывая наваждение, и натянул шлем.
Завел двигатель и, совершенно не думая о том, что своим ревом растревожил жителей половины ближайших домов, выкрутив газ, рванул к выезду со двора.
Подальше от дома. Подальше от тревожных мыслей. Подальше от Яны…