Страница 26 из 100
Глава 9. Яна
Как же сильно болела голова… Господи боже…
Я попыталась сглотнуть и поморщилась. Страшно представить, как я сейчас выглядела и что творилось у меня во рту.
Медленно открыв глаза и не сразу справившись с опалившей их резью, я уставилась на белую плитку потолка.
Глубоко вдохнула и с тихим стоном выдохнула.
В дверь комнаты постучали, и каждый удар отозвался болью внутри черепной коробки. Я прикрыла лицо ладонями.
– Ну де-е-етки, – донесся до меня осуждающий голос мамы.
– Я все понимаю, – почти проскулила я. – Но, пожалуйста, давай ты отчитаешь меня тогда, когда я буду снова в состоянии адекватно соображать.
Послышался громкий вздох, и я сдвинула с глаз палец, приоткрывая щелку, через которую смогла увидеть мамин укоризненный взгляд.
– Я же не буянила? – с надеждой спросила я.
– Нет, – она скрестила на груди руки. – Но запах тут стоит, знаешь…
– Ма-а-а-м, – умоляюще протянула я и снова закрыла глаза.
– Ты-то хоть дома ночевала.
Я резко убрала ладони от лица:
– А Вадим?
– У Юли. Утром позвонил и отчитался, что скоро будет. – Мама подошла к компьютерному столу, который, наверное, первый раз в жизни выполнял роль полки для одежды. Я присмотрелась: футболка, джинсы, лифчик, даже носки… Хорошо, что кеды еще там не оставила.
Мама принялась собирать мои вещи и аккуратно складывать их на стул.
– Брось, я все уберу! – Я попыталась приподняться, но прострелившая голову тошнотворная боль снова прижала меня к подушке. Я схватилась за лоб.
Сложив одежду, мама бросила на меня красноречивый взгляд «и кого я воспитала на свою голову» и двинулась к выходу из спальни.
– Приходи в себя и умывайся. На кухне завтрак. А у тебя сегодня консультация.
Сегодня понедельник? И чем я только думала? Я снова застонала и начала неспешно, но целеустремленно отрывать свое похмельное тело от кровати.
Уже во время чистки зубов я мысленно прокручивала произошедшее прошлым вечером. Клуб, громкая музыка, танцы с Ксюшей, улыбающиеся Вадим с Юлей, алкоголь… Какого черта я так надралась? И ведь не помнила даже, что именно пила.
Бар. Коньяк Кучера. Точно, все началось с него!
Танцпол. Что-то произошло там… А-а-а, Егор… Егор танцевал с какой-то блондинкой. Я расстроилась и не придумала ничего лучше, чем напиться в хлам.
А что было дальше? Если Вадим провел эту ночь у Юли, то и Исаев наверняка с кем-то…
Стоп.
Я подняла взгляд на свое отражение в шкафчике над раковиной, и моя рука с щеткой застыла.
Парковка. Босс. Дорога. Наш двор. Егор. И я…
Сердце забилось как бешеное. Я быстро опустила щетку, сплюнула пасту и сполоснула лицо.
Нет-нет-нет… Мне это приснилось. Я же не…
Я часто задышала, уперлась ладонями в край раковины и вновь посмотрела на свое вмиг побледневшее лицо в отражении.
Я не могла. Нет. Не могла.
Выскочив из ванной, я метнулась в комнату и, подхватив мобильный с кровати, принялась проверять соцсети на наличие сообщений.
Нашла еще с десяток припозднившихся поздравлений от знакомых и полуночное сообщение от Вадима: «с днмр ення ще раз, ячк».
От Егора ничего не было. Я решила проверить, когда он в последний заходил в сеть. В половине третьего. Но ведь наверняка если я что-то сболтнула, он должен был мне написать. А хотя: должен ли?
Я закусила губу, заблокировала мобильный и задумчиво постучала им по подбородку.
Может, это все и правда мне приснилось?
Отложив телефон, я вышла в прихожую к зеркалу, чтобы причесаться. На трельяже лежал мой новый мотоциклетный шлем. При виде его в памяти всплыли горячие руки Егора, несшего меня домой, близость его крепкого тела и древесно-яблочный запах.
Кажется, я даже осмелилась поцеловать его в шею… Боже мой…
Я поджала губы, сдерживая стон.
Из зала вышел отец, и я тут же схватила расческу и начала судорожно приводить в порядок волосы.
– Доброе утро! – Он подошел ко мне и встал рядом.
Я в ответ лишь тяжело вздохнула, не прерывая своего занятия.
Папа взял мой шлем и покрутил его в руках.
– Я вот думаю, не увижу ли в скором времени у подъезда еще один мотоцикл.
На миг отвлекшись от тревожных мыслей, я посмотрела на папу в отражении и улыбнулась.
– Думаешь, меня так потихоньку готовят?
Отец вернул шлем на трельяж. Прежде чем уйти, он бережно коснулся моей спины ладонью и произнес:
– Готовят или нет, мне главное, чтобы у тебя голова на плечах была. Ты знаешь, у меня в этих делах опыт большой, я многого навидался. Это все кажется романтичным только до первой серьезной аварии. – Папа слабо похлопал меня по спине. – И дай бог, чтобы для тебя и для ребят это до конца жизни оставалось романтикой.
После этого он поцеловал меня в висок и пошел в сторону кухни.
Торопливо выпив кофе, я собралась и заспешила в школу.
Едва я вышла из подъезда, как чуть тут же не развернулась и не зашла обратно.
Но так или иначе мне нужно попасть на консультацию, а прогуливать ее из-за того, что по пьяни призналась парню в любви, было верхом глупости.
Даже несмотря на то, что этот самый парень находился в нескольких метрах от меня и чистил свой мотоцикл.
Пока Егор не заметил, я попробовала проскочить мимо и потому максимально быстро двинулась в противоположную от парковки сторону.
Но не успела сделать и десятка шагов как…
– Яна!
Уже то обстоятельство, что Егор не назвал меня ни Мелкой, ни Янчиком, говорило о том, что настроение у него не то, чтобы игривое, как обычно.
Я остановилась, глубоко вздохнула и развернулась на сто восемьдесят градусов.
Егор приближался ко мне, вытирая полотенцем перепачканные руки.
– Привет, – я неуверенно улыбнулась.
– Привет, – с настороженностью протянул он, когда подошел, и принялся внимательно меня рассматривать, так, словно пытался отыскать что-то визуальное, что отличало бы меня от той Яны Макаровой, которую он знал раньше.
Когда его пронзительные глаза остановились на моих, мне подумалось, что он все же нашел то, что искал. И это что-то выдавал мой взгляд, несмотря на то, что оно хранилось глубоко-глубоко в душе.
Егор закинул полотенце себе на плечо и спрятал руки в карманах спортивных штанов.
– Как ты?
Вот теперь и я смогла найти то, что отличало стоявшего напротив парня от хорошо знакомого мне Егора Исаева. Хорошо знакомый мне Исаев, задавая подобный вопрос на следующее утро после моей пьянки, ухмылялся бы.