Страница 32 из 67
Глава 15 Нападение
После той бури время неумолимо понеслось вскачь.
Наверное, потому что свободного времени у меня больше не осталось.
Шторм закончился, но его последствия еще долго не отпускали крепость. Приходилось заново пересчитывать запасы, искать испорченное, распределять уцелевшее так, чтобы его хватило до весны, а там корабли отправятся на Юг.
Через несколько дней после бури Горан неожиданно вызвал меня. Я уже по привычке приготовилась к очередному странному вопросу. Но он удивил меня, сказав всего одну фразу:
— С сегодняшнего дня будешь вести учет провизии кухни. Под присмотром господина Канца.
И этим снова перевернул мой мир. Тогда я еще не знала, что Канц это и есть мой незаменимый Мэтр.
Первое время я только путалась.
Мэтр неторопливо показывал мне кладовые, объяснял, сколько муки можно выдавать в день, почему одну рыбу сушат, другую коптят, а третью сразу оставляют в рассоле в залитых воском бочках.
Оказалось, накормить две тысячи человек — задача ничуть не проще, чем выиграть сражение.
Я пересчитывала мешки, записывала расход. Училась понимать, почему сегодня мяса меньше, чем вчера, а завтра вообще придется заменить его рыбой. Иногда Мэтр заставлял меня самой рассчитывать, на сколько дней хватит припасов, сотавлять рацион на неделюдля гарнизона и кухонных рабочих. Это была каторная работа и я не понимала, как это милый человек умудрялся все делть во время и чтобы ни кто не жаловался.
Он каждый раз терпеливо ждал, пока я ошибусь и ни когда не подсказывал мне. А ошибалась я часто.
Но постепенно цифры перестали быть просто цифрами.
За каждым фунтом еды я уже видела десятки людей.
За каждой лишней порцией — чей-то пустой котел через месяц.
И впервые в жизни поняла, что экономить можно не только деньги.
Иногда приходилось экономить само время.
Иногда — надежду.
А еще кухня неожиданно оказалась самым шумным местом во всей крепости. Пока руки были заняты работой, язык у поваров никогда не отдыхал. Они спорили. Ругались. Смеялись.
Именно там я впервые почувствовала себя на своем месте.
Иногда я вспоминала блюда из своей прошлой жизни и пыталась их внедрить.
Сначала осторожно.
Предлагала добавить сушеные пряные травы в разные блюда. Это была приморская крепость и основной рацион рыба и морепродукты, которыми тут от чего-то брезговали.
Показывала, как можно загустить похлебку сушеной морской капустой, объясняя что так вкуснее. Аргумент про витами здесь бы не прокатил, приходилось лавировать и подстраиваться. Изворачиваться, находя подходящий ответ.
Однажды рискнула приготовить тыквенный хлеб. Мэтр долго ворчал, что я только перевожу продукты, ведь здесь тыква шла на корм скоту и я понимала почему. Этот сорт был кормовым,наверное его выбрали за счет неприхотливости, но от этого он не становился не съедобным. Хлеб вышел замечательным. Правда я впервые ставила его на закваске, и весь день ждала когда же он подойдет. Подходил он долго и плохо, это вам не быстрые дрожжи из моей прошлой жизни, где раз и готово. И их мне очень не доставало в моей новой жизни.
В итоге Мэтр молча съел два здоровенных куска, с удовольствием макая их в мед.
И на следующий день велел приготовить их снова, а еще сделал вид, будто эта мысль всегда принадлежала ему.
Я благоразумно промолчала.
Пусть.
Главное — людям понравилось.
Иногда мне казалось, что Горан вообще забыл о моем существовании.
Но стоило допустить ошибку в подсчетах, как уже вечером он спокойно задавал вопрос, ответ на который знали только я и мэтр.
Значит, он продолжал наблюдать. Всегда. Даже тогда, когда казалось, что его рядом нет. И поэтому не стоило терять бдительность.
После той бури прошел почти месяц.
И жизнь крепости наконец начала возвращаться в привычное русло.
Именно поэтому никто из нас не ожидал, что следующая беда придет не с моря…
***
Ужин уже привычно проходил тихо.
За длинным дубовым столом собралась вся семья владетеля. Горели свечи, потрескивали поленья в огромном камине, слуги молча расставляли деревянные блюда с мясным рагу, густой похлёбкой и свежим хлебом.
Я сидела почти в самом конце стола.
Нантгир демонстративно не смотрел в мою сторону. Он вообще после той перебранки делал вид что меня нет, но это не означало, что он забыл свое унижение. Просто так он мне этого не спустит, поэтому я была осторжна.
Малива молча ковыряла ароматное мясо. Последнее время она вообще была сама не своя. От Тарека я узнала, что отец ведёт переговоры о её браке. Наверное, поэтому она почти перестала улыбаться. Что ж, я представляла как ей нелегко.
Кароин, как всегда, держалась безупречно прямо, словно и за столом продолжала исполнять какую-то невидимую обязанность. С обоими сестрами я держлась на расстоянии, не потому что не хотела с ними подружиться, у меня просто не хватало на это времени.
А Горан...
Ел.
Медленно.
Спокойно.
Словно кроме этого ужина ничего важнее сейчас не существовало.
Я уже начинала привыкать к этой странной северной привычке есть молча. Здесь никто не разговаривал просто ради разговора. Каждое слово либо имело смысл... либо не произносилось вовсе.
Я как раз потянулась за кружкой, когда услышала глухой удар.
Бум.
Я подняла голову в удивлении, не понимая, что происходит.
Через несколько секунд удар повторился.
Бум.
Это был не колокол.
Барабан.
По спине пробежал холод.
Я ещё не знала местных сигналов, но все остальные знали.
Ложка в руке Кароин замерла. Малива подняла голову и посмотрела на Горана, и в её глазах я впервые увидела настоящий страх.
Даже Нантгир перестал есть.
А Горан...
Спокойно положил нож рядом с тарелкой.
Третий удар.
И в тот же миг двери распахнулись.
В зал почти вбежал человек в меховом плаще.
Грязный.
Запыхавшийся.
На рукаве расплывалось тёмное пятно крови.
Он остановился возле возвышения и, тяжело дыша, опустился на одно колено.
— Господин... — Голос его сорвался. — Разведчики с северной тропы... Равнинные скифы. Не меньше пяти десятков всадников.
На несколько секунд повисла такая тишина, что я услышала, как в камине лопнуло полено.
Пятьдесят?
В моей голове сразу возникли картинки из фильмов. Сейчас начнётся совет. Обсуждение. Споры.
Ничего подобного.