Страница 95 из 117
Операция «Возвращение Барби»: Тайный штаб
Если бы кто-нибудь в этот вечер заглянул в квартиру Вениамина, то решил бы, что здесь либо готовится запуск ракеты, либо семья пытается собрать шкаф из шведского магазина без инструкции, либо взрослый мужчина окончательно потерял контроль над жизнью и теперь официально передал власть несовершеннолетнему.
Последнее, впрочем, было ближе всего к истине.
Паша стоял посреди гостиной с таким видом, будто сейчас будет принимать капитуляцию небольшой, но очень упрямой страны. В одной руке он держал красный фломастер, в другой — пачку стикеров. На лице у него было выражение стратегического превосходства, которое особенно убедительно смотрелось в сочетании с домашними штанами с динозаврами.
Вениамин сидел на диване, обхватив кружку с остывшим чаем двумя руками.
— Пап, — сказал Паша строго. — Соберись.
— Я собран.
— Ты держишь кружку уже двадцать минут и не пьёшь.
Вениамин посмотрел в кружку, словно впервые обнаружил её существование.
— Я размышляю.
— Нет, ты киснешь.
— Это разные стадии одного процесса.
— Отлично. Тогда заканчиваем стадию «маринованный отец» и переходим к активным действиям.
Вениамин поднял глаза.
— Активные действия — это что? Позвонить Лике?
Паша посмотрел на него так, как смотрят на человека, который предложил чинить ноутбук молотком.
— Нет.
— Написать?
— Нет.
— Приехать к ней?
— Тем более нет.
— Тогда что?
Паша глубоко вдохнул, подошёл к стене и торжественно поставил перед собой большую магнитную доску. Доска была взята из его комнаты, где раньше на ней висели расписание кружков, формулы по физике и список дел с пунктом «не забыть жить». Теперь же она была чистой, грозной и явно готовилась стать свидетелем исторического позора Вениамина.
Паша щёлкнул колпачком фломастера.
— Мы будем думать.
— Я уже думал.
— Пап, ты думал в режиме «как бы сделать так, чтобы всё само исправилось и никто не заметил, что я взрослый человек». Сейчас будем думать нормально.
— Жестоко.
— Зато эффективно.
Паша вывел на доске крупными печатными буквами:
ОПЕРАЦИЯ «ВОЗВРАЩЕНИЕ БАРБИ»
Вениамин поперхнулся воздухом.
— Нет.
— Что «нет»?
— Нет этому названию.
— Почему?
— Потому что если Лика узнает, что мы назвали операцию по её возвращению «Возвращение Барби», она не вернётся. Она придёт. Но только чтобы нас уничтожить.
Паша задумался.
— Согласен. Вероятность физической расправы — семьдесят восемь процентов.
— Девяносто шесть.
— Ладно, название рабочее.
— Паша.
— Ну надо же как-то обозначить проект.
— Обозначь его так, чтобы у меня был шанс дожить до следующей недели.
Паша вздохнул, зачеркнул «Барби» одной жирной линией и написал рядом:
ОПЕРАЦИЯ «ВОЗВРАЩЕНИЕ ЛИКИ»
Потом посмотрел на надпись, скривился и добавил мелко в скобках:
бывш. Барби
— Я это видел, — сказал Вениамин.
— Это для внутренней мотивации.
— Это для внешнего перелома носа.
— Пап, не драматизируй. Она же не бьёт людей.
— Физически — нет. Но морально я после её взгляда однажды пересмотрел весь бюджет отдела и свои жизненные решения.
Паша кивнул.
— Значит, начнём с главного. Почему Лика ушла?
Вениамин откинулся на диван и устало провёл ладонью по лицу.
— Потому что в офисе распустили слухи. Потому что я не остановил это вовремя. Потому что она почувствовала, что её профессионализм обесценили. Потому что я был идиотом.
— Отлично, — сказал Паша и записал на доске:
Причины ухода:
1. Слухи.
2. Нарушение границ.
3. Папа — идиот.
— Третий пункт можно сформулировать мягче?
Паша подумал и дописал:
3. Папа — временно неэффективен.
— Спасибо.
— Не за что. Я дипломат.
— Так, — продолжил Паша. — Теперь вопрос: что Лика ценит?
— Пунктуальность.
Паша записал.
— Порядок.
Паша записал.
— Профессионализм.
Паша кивнул и записал.
— Честность.
Записал.
— Логику.
Записал.
— Спорт.
Записал, потом посмотрел на отца.
— Это для нас опасный пункт.
— Согласен.
— Ещё?
Вениамин замолчал.
— Ещё она ценит, когда человек не перекладывает ответственность. Когда говорит прямо. Когда не юлит. Когда выполняет обещания.
Паша посмотрел на него внимательнее.
— А ты можешь?
— Что?
— Не юлить, говорить прямо и выполнять обещания?
— Могу.
— Тогда почему раньше не пользовался этой суперспособностью?
Вениамин хотел возразить, но не нашёл, чем. Он только вздохнул.
— Потому что идиот.
Паша ткнул маркером в третий пункт.
— Уже внесено в протокол.
Вениамин впервые за вечер улыбнулся. Слабо, но всё-таки.
— Паш, ты понимаешь, что мы не можем просто заставить её вернуться?
— Конечно. Мы не злодеи из плохого сериала. Мы можем только создать условия, в которых она увидит, что ты не просто страдаешь красиво, а реально что-то понял.
— Я не страдаю красиво.
— Да, ты страдаешь в разных носках. Это отдельный жанр.
Вениамин опустил взгляд на свои ноги. Сейчас носки были одинаковые. Почти. Оба тёмные, но один с маленькими молниями, другой с непонятными жёлтыми точками.
— Это дизайнерское решение.
— Это крик о помощи.
Паша отвернулся к доске и написал:
Цель операции:
Не “вернуть любой ценой”, а доказать изменения.
Вениамин прочитал и кивнул.
Эта формулировка была неприятной, потому что не позволяла спрятаться за романтическим порывом. Нельзя было просто купить букет, написать длинное сообщение, встать под окнами и выглядеть раскаявшимся. Всё это было удобно. Даже страдание было удобно: оно занимало место действия.
А Лика не любила пустых мест.
Она любила, когда всё по делу.
— Значит, — сказал Вениамин, — нужны действия.
— Да. Первое: офис.
— Я уже начал. Ввёл правила, провёл собрание, сделал официальное письмо.
— Этого мало.
— Почему?
— Потому что правила на бумаге — это как твоя подписка в спортзал. Формально есть, фактически грустит.