Страница 52 из 117
— Давайте лучше покажу вам «Чистюлю-Х7»! Он умеет строить карту помещения, распознавать голосовые команды и даже включать режим танца.
Лика моментально оживилась.
— Самба?
— Самба, ча-ча-ча и свободная интерпретация техно.
— Берём, — сказала Лика.
— Мы ничего не берём, — быстро вмешался Вениамин.
— Вениамин, робот танцует самбу. В мире мало стабильных вещей, но это одна из них.
— У меня дома нет необходимости в танцующем пылесосе.
Паша кашлянул.
— Есть.
— Нет.
— Есть. Особенно под диваном.
Вениамин посмотрел на сына.
— Ты предал меня у бытового стенда.
— Я выбрал прогресс.
Олеся поставила пылесос на демонстрационную площадку.
— Итак, допустим, мама хочет, чтобы робот убрал кухню после завтрака…
Лика резко подняла палец.
— Я не мама.
— Да, да, простите! Допустим, пользователь номер один.
— Лучше.
— Пользователь номер один хочет уборку кухни, пользователь номер два, папа… ой, то есть второй взрослый…
Вениамин поморщился.
— Просто Вениамин.
— Да, Вениамин хочет, чтобы робот убрал кабинет, а ребёнок…
— Павел, — подсказал Паша.
— Павел хочет, чтобы робот не заезжал в зону конструктора. Для этого мы создаём виртуальные границы.
— О! — сказала Лика. — Виртуальные границы — это полезно. Вениамин, вам бы такие в кабинет.
— В моём кабинете есть границы.
— Да. Между «хаосом» и «катастрофой» очень тонкая линия.
Паша кивнул:
— Иногда она проходит через кофейные пятна.
— Это заговор, — сказал Вениамин.
— Это наблюдение, — ответила Лика.
Олеся показала приложение на планшете.
— Вот здесь можно выбрать зоны. Например: «гостиная», «кухня», «детская»…
— «Кабинет папы, куда лучше входить в защитном костюме», — предложил Паша.
Лика расхохоталась.
Вениамин скрестил руки.
— Очень смешно.
— Нет, правда, — сказала Лика. — Я бы ещё добавила режим «срочная эвакуация документов из-под чашек».
— У меня документы не лежат под чашками.
Паша снова достал блокнот.
— Три дня назад договор с «ГрандЛогистик» находился под чашкой с чаем.
— Это была временная мера.
— Чай был с лимоном. Договор теперь тоже.
Олеся старалась не смеяться. Получалось у неё плохо.
— А ещё «Чистюля-Х7» реагирует на голосовые команды. Например: «Чистюля, убери крошки».
Пылесос мигнул глазами.
— Команда принята, — сказал он приятным электронным голосом и бодро покатился по площадке.
Лика присела рядом.
— Какой послушный мужчина.
Вениамин чуть не подавился воздухом.
— Это пылесос.
— Я вижу. Поэтому и послушный.
Паша задумчиво произнёс:
— Связь между отсутствием свободы воли и исполнительностью заслуживает отдельного исследования.
— Не надо, — сказал Вениамин.
— Почему?
— Потому что я чувствую, что выводы будут не в мою пользу.
Пылесос тем временем подъехал к Вениамину, остановился у его ботинка и сказал:
— Обнаружено препятствие.
Лика посмотрела вниз.
— Он вас раскусил.
— Я не препятствие.
Пылесос подумал секунду.
— Обнаружено крупное препятствие.
Паша тихо сказал:
— Техника объективна.
Вениамин отступил на шаг.
— Я начинаю не любить это устройство.
— Оно просто честное, — сказала Лика.
— Честность должна иметь границы.
— Виртуальные? — подсказал Паша.
Лика снова рассмеялась.
И Вениамин внезапно понял, что ему нравится этот звук.
Очень.
Слишком.
Он стоял среди гудящих роботов, мигающих экранов и летающих дронов, рядом с сыном, который уже явно спланировал их жизнь на три квартала вперёд, и женщиной, которая называла пылесос мужчиной за исполнительность, и чувствовал странное тепло в груди.
Не привычное спокойствие.
Не контроль.
Не деловую уверенность.
А что-то совершенно непрактичное.
Нелогичное.
И опасно приятное.
— Папа, — сказал Паша, дёрнув его за рукав.
— Да?
— Ты опять завис.
— Я не завис.
— У тебя взгляд, как у электронного экскурсовода после вопроса о сознании.
Лика поднялась.
— Вениамин, если вам нужна перезагрузка, моргните два раза.
Он моргнул.
Один раз.
Потом второй.
Лика распахнула глаза.
— Ого. Работает.
— Я просто моргнул!
— Конечно. А я просто стою рядом с танцующим пылесосом и обсуждаю семейные настройки с вашим сыном. День обычный.
Олеся осторожно спросила:
— Хотите попробовать режим танца?
— Да! — сказала Лика.
— Нет, — сказал Вениамин.
— Да, — сказал Паша.
Пылесос уже решил за всех. Он мигнул подсветкой, включил бодрую мелодию и начал вращаться на месте, выписывая круги.
— Режим самба активирован, — сообщил он.
Лика захлопала в ладоши.
— Вот! Вот этот мужчина знает, как оживить обстановку!
— Он круглый, — сказал Вениамин.
— И что? У всех свои особенности.
— Он пылесос.
— Зато с чувством ритма.
Паша внимательно наблюдал за траекторией.
— Если оценивать амплитуду движения, его танцевальные навыки выше среднестатистических для посетителей павильона.
В этот момент пылесос подъехал к Лике и закружился у её ног.
— Обнаружена зона повышенного блеска, — сказал он.
Лика посмотрела на Вениамина.
— Даже робот оценил хайлайтер.
— Это датчик отражения света.
— Не разрушайте романтику момента.
— Мы обсуждаем пылесос.
— Именно. Редкий пылесос способен на комплимент.
Пылесос повернулся к Вениамину.
— Обнаружено напряжение.
Паша вскинул брови.
— Вот теперь я точно хочу купить его домой.
— Мы не покупаем диагностирующий пылесос, — твёрдо сказал Вениамин.
— Почему? Он быстрее всех в доме определяет твои эмоции.
— Мне не нужен бытовой прибор, который меня оценивает.
Лика хмыкнула.
— А люди, которые вас оценивают, вам нужны?
Он посмотрел на неё.
И снова — слишком долго.
— Некоторые, — сказал Вениамин тише, чем планировал.
Лика перестала улыбаться на долю секунды.
Эта доля растянулась.