Там леший бродит

— Черные, как смоль. — Приободрился парень. — Из спины у Забавы растут, между плеч. В детстве просто пятнышко было, а как ей дважды по десять зим исполнилось, так все хуже стало. Расползлась зараза по телу. И сколько эти корни не руби — заново лезут. — Парнишка шмыгнул носом, на его глаза навернулись слезы. — Сестрица бредит, в себя не приходит, еле дышит. Никто и ничто не помогает ей, вот я и подумал, а что, ежели соком болотного цветка эти корни намазать? Авось засохнут?

Я нахмурился. Выходит, скверна и до людей добралась.

Это паршиво.

— С соком болотного цветка ты хорошо придумал, — похвалил я паренька. — Может сработать. Вот только сейчас его никак не получить.

Парнишка от бессильной злобы запустил луком в сторону и едва не расплакался.

— Кто ты таков и как тебя звать-то? — я аккуратно вытащил его из болота и понес на твердую землю.

Утопцы в кустах недовольно забулькали. Да и хрен с ними. Пусть на диете посидят.

— Царевич я. Иваном кличут, — нехотя отозвался паренек, пряча покрасневшие глаза.

— И как давно твоей сестрице хуже стало? — мне хотелось побольше узнать об этом случае — если у девчонки скверна начала проявляться с детства, а животина стала болеть лишь недавно, уж не нулевой ли она пациент?

— Слегла она весной, в месяц цветень, — Иван принялся старательно загибать пальцы. — Сейчас серпень. Стало быть… Вот! — он показал мне ладонь с растопыренными пальцами.

— Пять месяцев, — протянул я.

— Я так и сказал!

— Ага…

— Так что, ты поможешь?

— Поглядим, — неопределенно отозвался я, опуская парнишку на твердую землю. — Сейчас отправляйся домой. Кстати, откуда ты?

— С Тридесятого царства, — с готовностью отозвался приободрившийся Иван и указал рукой себе за спину, будто это самое царство находилось за ближайшим дубом.

Это, получается, северо-запад. Если, конечно, паренек не ошибся — в моем лесу заплутать несложно.

Нынешней геополитической карты я не знал: после того, как оказался в этом мире, долго лежал без памяти, пока лес мое тело лечил и менял, потом пару недель приходил в себя и рефлексировал, а дальше разбирался с тем, как устроен лес и мои силы. Знакомство с соседями и налаживание контактов с людьми, что жили в деревнях на окраинах леса, тоже заняло время.

Так что до царств, пока, как-то не добрался.

— А что это ты делаешь? — Иван с любопытством смотрел, как я закрыл глаза и прикоснулся к траве.

— Такси тебе вызываю.

— Чего? — не понял царевич.

— Кого, — поправил я и указал на вышедшего из лесу лося.

Большое и сильное животное спокойно приблизилось к нам, позволяя усадить человека себе на спину. Если бы не моя просьба, Иван, скорее всего, получил бы копытом по лбу и закончил свой жизненный путь здесь и сейчас. Но вместо этого он с детской радостью на лице сидел на огромном лосе и держался за его могучие рога.

— Когда тебя ждать? — взволнованно спросил юноша.

— Раньше тебя поспею.

— Тогда отцу и братьям моим скажи, что это я тебя прислал, — Иван снял с запястья браслет с гравировкой и отдал мне. — Так они поверят и препятствий чинить не станут. Хотя, могут и заупрямиться…

— Разберусь.

Повинуясь моей воле, лось помчался прочь.

— Поможешь Забаве — братом тебе стану! — крикнул на прощанье Иван и его звонкий голос эхом разлетелся по лесу.

Я поглядел царевичу в след, повертел в руке полученную побрякушку, после чего подкинул ее вверх. Браслет взлетел высоко над кронами деревьев и сверкнул в закатных солнечных лучах. Миг, и его крепко сжали орлиные когти. Расправив сильные крылья, я полетел на север.

Ночь уже входила в свои права: воздух стал холоднее, в бескрайнем небе начали появляться звезды, а внизу разгорались огни разбросанных по округе поселений. Так далеко я еще не забирался, поэтому принялся выискивать взглядом самое большое скопление ярких пятен. Карканье ворон где-то внизу сообщило, что путь выбран правильно.

Приметив на высоком холме огромный терем, обнесенный частоколом, я пошел на снижение. Стоило мне удариться о землю и обратиться человеком, как двое рослых стражников в броне схватились за копья. Да, можно было просто облететь их и направиться сразу в терем, но чутье мне подсказывало, что к правителям просто так не вламываются.

— Спокойно, граждане военнослужащие, — произнес я, отряхиваясь и легко ловя упавший сверху браслет. — Не подскажите, какое это царство?

Стражники, оба здоровенные и бородатые детины, переглянулись. Один из них, тот, что помоложе, пожал широченными плечами, но копья не опустил. Второй, почесав начавшую седеть голову под остроконечным шлемом, все же сообщил:

— Тридесятое.

— Значит, я по адресу.

Стоило мне сделать шаг вперед, как два копья уперлись мне в грудь. Над воротами показались и другие воины, вооруженные луками.

— Вы бы зубочистки свои опустили, пока никто не поранился, — посоветовал я бойцам, сверкая глазами в свете закрепленных над воротами факелов.

Бойцы немного смутились, но позиций не сдали.

— Ты кто таков будешь? — спросил тот, что постарше.

— Сам-то как думаешь? — в тон человеку отозвался я, разводя руки в стороны и позволяя себя рассмотреть. Листья и ветви на моем плаще пришли в движение, трава под ногами заколосилась и потянулась вверх, а на плечо уселась небольшая ночная птичка, сверкая глазками-бусинками.

— Леший что ли? — предположил воин помоложе.

— Да где ж вас растят-то таких сообразительных? — пробормотал я себе под нос, после чего продолжил уже громче. — Меня ваш царевич Иван просил на его сестрицу Забаву поглядеть.

— А чего на нее глядеть? — не понял младший боец, принимая из моих рук браслет царевича и бестолково вертя его перед глазами.

Я сдержал удрученный вздох и терпеливо пояснил:

— Возможно, у меня получится ей помочь.

— Поздно, — сообщил старший воин. — Теперь можно лишь богов о благости для духа ее просить.

— Эвона как, — теперь голову почесал уже я. — Опоздал, стало быть? Жалко. Но, что поделать: померла, так померла. Мои соболезнования родным и близким. Всего хорошего.

— Да не померла она! — выпалил один из стражников со стены, после чего уже не так решительно добавил. — Наверное. Но никакие лекари помочь не смогли, вот волхв и сказал, что остается только предков о помощи просить…