Страница 83 из 83
Упав камнем вниз, я обратился человеком и быстрым шагом направился к мальчишке, который прямо сейчас рисковал получить коровьим копытом точно в лоб. А от такого даже самая твердая и несмышленая голова может треснуть.
— Чего у тебя…тут, — на ходу я разглядел, что происходит с коровой, отчего окончание вопроса вопросом явно не прозвучало.
— Да вот, — мальчишка почесал затылок. — Коровка в речку забрела, а там сети старые. Запуталась, бедненькая.
То, что мне издалека показалось мне отростками скверны, действительно было перемотанными и спутавшимися рыболовными сетями, на которых застряли бурые водоросли. Они оплели тело коровы, чем причиняли животному существенное неудобство.
— Отойди-ка, — сказал я пастушку, которого только чудом всё еще не лягнули.
— Подсобите? — с надеждой спросил он, но так и застыл с открытым ртом, увидев, как на моей руке выросли острые когти. — А…
— Ага, — я прошел мимо и принялся методично срезать склизкие сети. Корова благодарно косилась на меня карим глазом. — Надо тебе получше за стадом следить.
— Да я следил! — запальчиво отозвался пастушок, но потом потупился и почесал затылок. — Пока не задремал…
Я усмехнулся, а потом вновь обратился соколом и полетел дальше. Когда впереди показался терем царя Всеслава, я взял правее, к большому лесу. Теперь он не хранил напряженное молчание, а тихо пел, как и мой собственный. И он разрастался. Я точно помнил, что это длинной рощицы молодых березок раньше не было. А теперь тоненькие и изящные деревца росли, как на дрожжах: часть тянулась к терему царя, а другая уходила на холм, за которым вдалеке виднелся мой собственный лес.
Слишком уж необычное совпадение. Но приземляться в роще я не стал. Вместо этого полетел вглубь леса, к старому дубу. Землянка лешего Валдая стояла всё там же. Да и куда ей деться? Вот только внешне она изменилась. Теперь все стены заросли веселыми желтыми цветочками, среди которых мой намётанный взгляд сразу узнал и ястребинку, и ястребиночку, и скреду, и горлюху, и осот и, конечно же, одуванчики. А ведь сейчас не сезон, но цветов вокруг было целое море. Они были подарком благодарного леса новой хранительнице. Поливаемые прохладным осенним дождиком, цветы весело раскачивались на ветру.
Стоило мне подойти ко входу в землянку, как зеленый ковёр густой травы и плюща сам разошелся в стороны, впуская меня внутрь. Там, посредине самой большой комнаты, в воздухе висел зелёный кокон. От него во все стороны расходились стебли и корни, которые уходили под землю, связывая лес и его хранительницу.
— Лешачиха, значит, — пробормотал я, подходя к кокону. — Царского волхва точно кондрашка хватит.
Кокон слабо задергался, словно девушка внутри него заливалась весёлым смехом. Сейчас Забава не могла говорить, но могла слышать, чувствовать и выражать собственные чувства. Прямо сейчас она распустила на своём укрытии яркие цветы. Это хороший знак. Так сказал мне лес.
Я положил ладонь на тёплую стенку и прикрыл глаза. Внутри бурлила первозданная жизненная энергия. Она уже рвалась наружу, а это значило, что перерождение Забавы завершится ещё до наступления зимы. Это хорошо. У меня будет время обучить её премудростям, которыми со мной никто не поделился. Пришлось доходить своим умом. Но Забаве будет проще. Она не будет в одиночестве. Хотя ни один леший в своём лесу никогда не бывает одинок.
— Мы тебя ждем, — сказал я Забаве, ни на миг не сомневаясь, что она слышит.
Кокон тут же нагрелся. Я улыбнулся и пообещал:
— Завтра ещё загляну. А сейчас мне пора. Надо твоего отца и братьев успокоить, а потом к себе лететь. Там селянам помощь нужна, а мне хорошо бы припасы перед зимой пополнить. А то придешь в гости, а мне и угостить нечем.
Забава ответила мне новой волной тепла. Девушка не боялась, что я уйду, потому что теперь у нее был Валдайский лес, а у него была она. Меня же ждал мой собственный, Белоярский. И пусть скверна больше никому не угрожает, дел у лешего по-прежнему невпроворот!
Эта книга завершена. В серии Леший есть еще книги.