Там леший бродит

Прибежал Антипка, попрощался со мной и поспешил следом за сестрой, которая привычно ограничилась тем, что не оборачиваясь помахала мне рукой. Варвара всегда оставалась в своём репертуаре. Но ей такое поведение даже шло и придавало особый шарм. Длинная и упругая коса волчицы раскачивалась в такт её энергичной походке.

— Белояр! — донесся до меня булькающий голос Богуша, который звучал словно из бочки.

Собственно говоря, оттуда он и звучал.

— Чего тебе? — я подошел к кадушке, куда стекала дождевая вода с крыши, и заглянул внутрь. На поверхности воды появилось лицо водяного. Выглядело оно склизким, но довольным.

— Так-то ты возвращению доброго друга радуешься? — тут же оскорбился Богуш и поджал толстые губы. — А я ведь тебе гостинцев привёз!

— Тебя не было-то всего ничего.

— И что, не успел соскучиться?

— Как-то не до этого было, — признался я. — Уж прости. Но я рад, что ты вернулся. Правда.

— Ладно, — булькнул Богуш. — Прощаю. Но ты, будь добр, поговори с бобрами. Сам сказал, что меня всего ничего не было, а они уже запруду устроили. Я поломал, а они снова строят!

— Они, в отличие от тебя, работящие.

Водяной скривился.

— Переговори с этими работягами, а потом ко мне заглядывай, добро? Только не задерживайся.

— Скоро буду, — заверил я водяного, и тот тут же исчез под водой.

Коли обещал помочь, то и рассиживаться мне было некогда. Обратившись птицей, я полетел к реке. Да, шагнуть сквозь лес было быстрее, но не настолько скоро Богуш меня ждал. Уж я-то его знаю: явишься тут же, и придется ждать необязательного водяного, который решил немножко подремать на дне реки.

Пролетев вдоль серебристой ленты воды, я издалека увидел плотину. Да уж, бобры постарались на славу — перегородили всё устье, да так, что река начала разливаться, чем напугала лису с её детёнышами — ещё немного и их нору зальёт! Мелюзга тревожно поскуливала, а их мамаша рыскала вдоль кромки воды, но не решалась опустить в неё свои чёрные лапки.

— Сейчас разберусь, — заверил я лису и прикрикнул на бобров. — Эй, вы чего тут устроили?

Из воды незамедлительно появились озадаченные мордочки строителей. Они переглянулись, а потом вопросительно уставились на меня.

— Скромнее будьте, — велел я им. — Куда вам такая запруда?

В ответ бобры признались, что просто немного увлеклись и обещали всё исправить. Лиса для вида поворчала на них, после чего вернулась к детёнышам и даже спасибо не сказала. Впрочем, не только для неё я старался.

Богуш вот работу оценил и расплылся в счастливой улыбке.

— Вот спасибо! — он подплыл к своему любимому камню и забрался на него.

— Пожалуйста, — сидя на наполовину погруженном в воду дереве, я скептически поглядел на старания упитанного водяного. Залезть на камень у него получилось далеко не с первого раза. — Ты у родни совсем чуть-чуть гостил, а раздобрел так, словно днями напролёт только и делал, что лопал.

— Хорошего водяного должно быть много, — гордо заявил Богуш, с наслаждением растягиваясь на нагретой солнцем поверхности камня. — Так что бобры-то, противились?

— Нет.

— Хорошо, — одобрительно закивал Богуш. — А то я уж хотел их своим новым подручным припугнуть. — Водяной щёлкнул пальцами, и из-под воды тотчас вынырнуло длинное тёмно-зеленое тело.

— Этого тут точно быть не должно. — Я поглядел на самого настоящего крокодила. — Ты откуда, зубастый?

— Не местный он. — Сообщил Богуш и, вытащив из густой бороды лягушку, швырнул её крокодилу. Тот лакомство поймал на лету и проглотил не разжевывая.

Я покачал головой.

— И где ты его взял?

— По пути прибился. Красавец, правда? Я его Гришкой назвал.

— Лучше уж Геной, — посоветовал я.

— Гена? Чудное имечко. Ну ладно, пущай будет Гена, — легко согласился Богуш, который, видимо, имя питомцу подобрал буквально только что.

— Будем знакомы, — я кивнул крокодилу и тот ответил тем же. Судя по мыслям, существом он был не шибко смекалистым и умным, но вполне послушным. А вот поведение Богуша вызывало у меня вопросы. — Смотри, чтобы он селян не пожрал, — строго сказал я водяному. — Иначе на чемодан пойдёт твой Гриша.

— Куда пойдёт? — захлопал глазами водяной.

Крокодил тоже выглядел озадаченным.

— Сумку из него сделаю, — пояснил я доступными словами. — Обменяю у царя Всеслава на что-нибудь полезное, а он обновку жене подарит. И все довольны.

Богуш аж обратно в воду прыгнул и обнял крокодила.

— Ага, все довольны, — заворчал он, поглаживая питомца по плоской голове. — Кроме меня и Гришки! Нам-то как быть⁈

— Всё в ваших руках, — философски рассудил я.

Водяной негодующе забулькал.

— Так у Гришки рук-то нет! — воскликнул он.

Крокодил, которого водяной до сих пор держал подмышкой, дважды кивнул. Я же пожал плечами.

— Вижу, что нет. Но это звучит, как не моя проблема.

— Злой ты, — надулся Богуш, разом став больше раза в два. У него даже отвисший живот стал гладким и похожим на воздушный шарик — того гляди лопнет. Впрочем, дулся он недолго, и вскоре стал привычных размеров. Запустив свободную руку в воду, Богуш пошерудил там, после чего вытащил небольшой мешочек. — Вот твой гостинец, — он бросил мне мешочек.

— Спасибо, — я ловко поймал подарок. — А что это?

Теперь плечами пожал уже Богуш.

— Билоба какая-то, — он почесал покрытую тиной голову. — Родичи сказали, что какое-то дремучее дерево, которому лет больше, чем мне. А я так-то, — Богуш важно пригладил бороду, — пусть и выгляжу красавцем, совсем не молодой.

— Да ты еще хоть куда.

— Сам знаю, — водяной подмигнул мне и, подлетев в воздух вместе с крайне удивленным крокодилом, плюхнулся в воду, подняв целую тучу брызг.

Но я был к этому готов, поэтому уже летел прочь орлом. На лету я ненадолго выпустил из цепких когтистых лап подаренный мешочек, обернулся быстрым сапсаном, поймал гостинец и полетел дальше. Семена внутри излучали приятное и ведомое только лешему тепло. Они были рады знакомству и готовы стать частью моего леса. Но посадить их я решил рядом с домом. Значит, придется им немного подождать.

На подлёте к Тридесятому царству недалеко от реки мой зоркий соколиный взгляд различил то, что заставило меня насторожиться. Молодой пастушок скакал вокруг коровы, тело который покрывало что-то черное и неприятно блестящее. Остальное стадо стояло поодаль и не спешило приближаться.

Неужели снова скверна⁈