Страница 39 из 115
- Насчёт герцогини не знаю, - Жув покачал головой. - А вот Дедея - да. Горничные от неё на стену лезут, но его светлость приказал ни в чём ей не перечить и во всём потакать.
- Вот как…
Мысли путались, но одно становилось ясно: Виллем использовал графа де Сафир, его младшую дочь, возможно, ещё кого-то. И всё ради права распоряжаться перекрёстком! Обманывал всех. И теперь, когда духи разорвали союз, он в ярости не потому, что потерял жену, а потому что потерял контроль над графством.
- Простите, милорд, мне пора, - Жув заторопился. - Но я обязательно приду ещё раз. Ночью, когда его светлость уснёт. И… - он замялся. - Попробую найти второй ключ. Тот, что от этой двери.
- Спасибо, - повторил Арвид. - Уходи, пока не заметили.
Жув кивнул и исчез.
И снова тишина.
Только вода капала где-то в углу. Да сердце билось ровно и спокойно.
Арвид отпил из фляги, отломил кусок пирога и принялся жевать, глядя в сторону выхода.
«Я выйду отсюда, Лари. И разберусь, что здесь происходит. И всё исправлю».
Он не знал, как. Не знал, когда.
Но знал одно - он сделает это.
Чего бы это ни стоило
Незаметно для себя он уснул.
Сказалась усталость - физическая и нервная. Тело само выключилось, провалившись в тяжёлое, без сновидений, забытьё.
Разбудило его ощущение чужого присутствия.
Что-то тёплое, живое, наглое карабкалось по ноге, цепляясь крошечными коготками за ткань штанов.
Граф открыл глаза - и в полумраке подземелья увидел прямо перед собой крысу.
Большую, жирную, с чёрными бусинками глаз и длинным лысым хвостом. Она уже добралась до его живота и деловито обнюхивала складки рубашки, явно целясь туда, куда Арвид спрятал остатки принесённой Жувом еды.
- А ну пошла! - рявкнул он, резко вскинув руку.
Крыса шарахнулась, но недалеко. Отбежала на пару шагов и замерла, сверля его наглым взглядом.
Арвид сел, огляделся - и похолодел.
Десяток её сородичей сидели вокруг плотным кольцом. Они не нападали, но и не уходили. Ждали. Смотрели. Глаза их горели в темноте красноватыми искрами.
«Пирог и моя кровь!»
- понял он.
Для голодных тварей, обитающих в подземелье, он сейчас был ходячим обедом.
Арвид резко встал. Крысы шарахнулись, но опять же - недалеко. Замерли у стен, у решётки, у груды соломы в углу.
Он подошёл к двери клетки, привалился спиной к холодным прутьям, наблюдая за ними.
Стоило ему замереть, как самые смелые начали подбираться ближе. Одна, та самая, что лезла по ноге, сделала несколько осторожных шагов в его сторону.
- Цыц! - топнул он ногой.
Крыса отскочила, но не ушла.
«Пока я бодрствую - они не рискнут. Но если я усну…»
Он представил, как десяток голодных тварей набрасываются на него, впиваются зубами в руки, в лицо, в горло…
Духи, нет.
Он вытащил из-за пазухи остатки пирога - половина ещё оставалась, завёрнутая в холстину. Крысы оживились, завозились, запищали.
И быстро, пока они не набросились, съел всё сам.
Всухомятку, почти не жуя, проглатывая куски, давясь крошками. Запил водой из фляги. Снова хлебнул настойки девясила - для верности, чтобы окончательно прийти в себя.
Крысы разочарованно завозились, но не ушли. Запах-то остался.
«Надо проверить дверь»,
- решил он.
Подошёл вплотную, осмотрел замок. Крепкий, тяжёлый, амбарный. Такой голыми руками не сломаешь. Дёрнул прутья - даже не шелохнулись. Вмурованы намертво, раздвинуть не получится.
Далее Арвид обошёл клетку по периметру, ощупывая каждый прут, каждое соединение. Бесполезно.
«Значит, только замок. Или ждать».
Арвид отошел от стены и заходил по клетке - туда-обратно, туда-обратно, меряя шагами тесное пространство. Движение помогало думать.
«Виллем взбешён. В таком состоянии он быстро не успокоится. Значит, времени у меня… сколько? До утра? До завтрашнего вечера?»
Он вспомнил, как брат кричал про «условие», про клятву. Связал это с моментом, когда на глазах пропала брачная вязь.
И понял.
- Духи! Кулон был ключом!
Он снова прокрутил в голове утреннюю сцену: как вынул украшение из кармана, сжал в кулаке, вложил в руку брата.
Виллем тогда смотрел на него, говорил что-то - и не видел, что берёт. Взял машинально, разжал пальцы…
И в тот же миг всё рухнуло.
- Я сам вручил ему разрыв брака, - усмехнулся Арвид. - Не удивительно, что брат теперь считает меня предателем!
Он остановился, глядя на противоположную стену, но видел не её - видел Иллариту.
«А она? Она уже заметила, что свободна? Поняла, что больше не жена ему и рада этому или всё ещё его любит? Что будет, если Виллем доберётся до неё первым?»
Сердце сжалось.
- Нет, - сказал он себе вслух. - Она не в замке, она в Сафире. У отца. Там бывший супруг её не тронет - по крайней мере, сразу.
Он снова заходил по клетке, быстрее, злее.
«Мне надо выбраться. Немедленно. Или Жув найдёт ключ, или…»
Он остановился, глядя на дверь.
«Или Виллем спустится сюда сам. И тогда у меня будет шанс».
План родился мгновенно: оглушить брата, поменяться с ним местами, запереть в клетке. Ненадолго, конечно - слуги быстро освободят господина. Но этого времени хватит, чтобы унести ноги.
Но шли часы.
Никто не приходил.
Тишина давила, вода капала, крысы сидели по углам и ждали.
Арвид устал. Глаза слипались, тело наливалось свинцом. Он прислонился к стене, сполз по ней вниз, сел на пол. Голова упала на грудь.
«Не спать, -
приказал он себе.
- Не смей спать».
Но тело оказалось сильнее воли.
Веки сомкнулись сами собой. Дыхание выровнялось, стало глубоким, ровным.
И в тот же миг крысы ожили.
Первая - та самая, наглая, большая - подобралась ближе. Замерла, прислушиваясь. Человек не шевелился. Она сделала ещё шаг. Ещё.
Прыжок - и тяжёлое тело вскочило Арвиду на грудь, прямо на то место, где ещё пахло пирогом. Острые зубы впились в кожу.
Граф вскочил, мгновенно просыпаясь. Одновременно рука метнулась сама собой, схватила тварь поперёк туловища.
Крыса запищала, забилась, пытаясь укусить ещё раз. Но Арвид уже размахнулся и со всей силы швырнул её о каменную стену.
Глухой удар. Тонкий писк, оборвавшийся на полуслове. И тишина.
Он стоял, тяжело дыша, глядя на остальных тварей. Те забились в углы, но не ушли. Смотрели на него, на мёртвую подругу, на то место, где та лежала.
Граф подошёл, пнул трупик ногой, отправляя к решётке - туда, где сидели остальные.
Крысы шарахнулись и снова замерли.