Брачный приговор

Глава 14

Какое-то время граф сидел молча, прислонившись спиной к холодной стене.

Тело ныло - рёбра горели огнём после пинка брата, челюсть распухла, во рту чувствовался привкус крови. Голова гудела, и каждый удар сердца отдавался в висках глухой болью. К горлу то и дело подкатывала тошнота.

Он сглотнул, переждал, зажмурившись.

И вдруг вспомнил.

Настойка!

Руки дёрнулись - и тут же замерли. Он связан! Брат бросил его здесь и даже не снял ремень.

- Проклятье! – вырвалось.

Он рванул запястья в разные стороны - ремень только глубже впился в кожу. Виллем затянул крепко, на совесть. Не ослабить, не разорвать.

Арвид замер, переводя дыхание, пытаясь унять бешеный стук сердца.

«Спокойно. Паника не поможет. Думай».

Настойка в кармане. Он чувствовал, как флакон упирается в бедро - твёрдый, холодный, такой близкий и такой недосягаемый. Не разбился - уже повезло. Но руки за спиной. До кармана не дотянуться.

«Значит, надо освободиться. Другого выхода нет».

Он огляделся.

Полумрак. Сырость. Каменные стены. Земляной пол, утоптанный до твёрдости камня. В углу - куча прелой соломы.

И больше ничего.

Ни осколка, ни щепки, ни гвоздя.

«Духи, ну хоть что-то!»

Он зашарил пальцами по полу позади себя. Пальцы скользили по поверхности, задевая мусор и мелкие камешки.

И вдруг наткнулись на что-то острое.

Арвид замер. Осторожно, боясь порезаться, ощупал находку.

Камень. Обычный камень, каких полно в любой стене. Но один край у него был сколот.

- Есть, - выдохнул он.

Теперь оставалось придумать, как воспользоваться этим подарком духов.

Он подгрёб камень поближе, чтобы не потерять, и продолжил исследовать пол. У самой стены пальцы нащупали щель.

Осторожно, передвигаясь сидя, он докатил находку до щели и кое-как втиснул камень туда. Царапая пальцы об острую грань, проверил - вроде крепко. Придавил посильнее, закрепляя результат.

Выпрямился, переводя дыхание. А затем сел поудобнее и начал осторожно, вслепую, подводить связанные запястья к камню.

Руки затекли, плечи ныли от напряжения, но он терпел. Медленно, миллиметр за миллиметром, подтягивал ремень к острому краю.

Коснулся.

- Давай, - прошептал он. - Давай...

Провёл ремнём по камню раз. Другой. Третий.

Но острый каменный край, который легко ранил кожу человеческих рук, разрезать ремень с первого раза не сумел.

Арвид отдышался и начал снова.

Резче. Сильнее.

Ремень дёрнулся, соскочил с камня, и рука Арвида со всего маху врезалась в острый край.

- А-а-а! - зашипел он сквозь зубы, чувствуя, как что-то горячее и мокрое потекло по запястью.

Поранился. Сильно.

Но отступать было некуда.

Кровь заливала руку, делала пальцы скользкими, но он не останавливался.

Раз за разом. Раз за разом.

Боль в рёбрах, боль в голове, боль в порезанной руке - всё слилось в одно сплошное, пульсирующее марево. Но граф не сдавался.

- Давай же! Давай! - шептал, задыхаясь от напряжения.

И вдруг...

Ремень лопнул.

Арвид замер, не веря своему счастью. Потом медленно, осторожно вывел руки вперёд.

Свободны.

Если бы у лестницы не висел тусклый световой шар, то здесь царила бы кромешная темнота, а так – можно было хоть что-то рассмотреть.

Он поднёс запястья к лицу, вглядываясь в полумрак подземелья. Левая рука оказалась залита кровью из глубокого пореза от запястья до середины ладони.

- Хорошо, - выдохнул. - Это хорошо. Значит, живой. Плохо - запах крови привлечёт крыс. Но с ними я разберусь. Главное - не уснуть.

Граф оторвал от рубашки длинную полосу ткани, кое-как перетянул рану, затянул зубами узел. И наконец запустил руку в карман.

Флакон был на месте. Целый.

Арвид вытащил его, зубами выдернул пробку и сделал несколько жадных глотков.

Настойка обожгла горло, разлилась теплом внутри. Боль в голове начала отступать почти сразу, тошнота ушла, кровь остановилась, дыхание выровнялось.

- Жить буду, - прошептал он, затыкая флакон и пряча обратно в карман.

Так и сидел на полу, тяжело дыша, чувствуя, как силы понемногу возвращаются.

И тогда он начал анализировать произошедшее.

У Виллема исчезла брачная вязь - это может значить только одно: они с Илларитой больше не супруги.

«Лари свободна!»

Радость вспыхнула внутри - яркая, тёплая. Но тут же погасла, наткнувшись на новую мысль.

Виллем говорил о беременности. Неужели она уже носит его наследника?

Впрочем, это как раз не удивительно - они были женаты, делили постель… Удивительно другое: почему тогда духи расторгли этот союз?

«Надо расспросить кого-то из слуг. Узнать, что происходило в замке после свадьбы».

Но где и кого, если он заперт?

В этот момент вдалеке раздались шаги.

Затем что-то блеснуло.

Фонарь?

Арвид замер, всматриваясь и ловя звуки.

Свет приближался.

Он сжался, готовый ко всему.

К решётке подошёл человек. И Арвид с облегчением узнал старого слугу.

- Жув?! Это ты? Тебя послали сюда?

- Ох, милорд, - старик заговорил вполголоса, тревожно оглядываясь. - Я сам! Если его светлость узнает, боюсь, вышвырнет меня вон. Но я не мог не прийти. Я видел, как лорд Виллем… Возьмите!

Он шагнул ближе, просунул между прутьев жестяную плоскую флягу и узелок.

- Вода, милорд. И пирог с мясом. Я прихватил с кухни.

- Спасибо, Жув. Ты даже не представляешь, как много это для меня значит.

- Милорд, как вы?

- Пока жив. Расскажи лучше, что здесь происходит? Его светлость словно сошёл с ума.

- Ох, милорд, - вздохнул слуга. - Нехорошие дела творит герцог! Ваш отец был бы в ужасе, если бы узнал!

И он рассказал.

О том, как молодую жену герцог сослал в крыло прислуги, выделив ей убогую каморку, и заставил работать посудомойкой и поломойкой. А потом привёз в замок фаворитку, поселил на хозяйской половине и позволил помыкать герцогиней, словно та её горничная.

Арвид слушал и не мог поверить.

Виллем лгал! Он не простил, он устроил ей настоящий ад!

«Бедная девочка… Сколько же тебе пришлось пережить!»

Брат сошёл с ума. Зачем издеваться? Ведь он, Арвид, предлагал выход – Виллем получил бы доступ к перекрёстку, и Ларите не пришлось бы страдать! Но он отказал…

И тут Арвид вспомнил возглас Виллема.

- Илларита беременна! - ахнул он. - Поэтому он отправил её к отцу?