Страница 172 из 2802
С ним было трудно поспорить. Он вскрывал логику людей, которые создавали внутри государства собственную вотчину. И охраняя ее, пожирали лучших людей страны, чтобы доказать собственную незаменимость и непогрешимость.
— А наркомвнудел в курсе этой вашей… версии?
— Лаврентий Павлович подозревает нечто подобное. Он дал команду действовать жестко, но не может бить наобум, без железных доказательств вины. Противник слишком высоко сидит. Возможно, в самом Политбюро, — Грибник произнес это почти шепотом. — Ваша задача, Георгий Константинович, жить и работать дальше. Каждый ваш успех в Киеве, каждый подготовленный рубеж, каждая обученная дивизия — это лучшая защита для вас и вашего дела. Они попытаются еще. Другими методами. Через доносы, саботаж в тылу, «несчастные случаи» на учениях. Будьте готовы. Я остаюсь в вашем распоряжении, как начальник особого оперативного отдела, но действующий вне обычной структуры госбезопасности. Однако мои возможности тоже небезграничны.
Он ушел, оставив меня наедине с тяжелыми думами. Это была не война с внешним врагом, где все ясно. Это была война в тумане, где удар мог прийти с любой стороны, даже в спину от того, кто сегодня жал тебе руку.
Утром, по закрытой линии, пришла шифровка из Москвы, за подписью Берии: «Инцидент исчерпан. Виновные наказаны. Работайте спокойно. Остальное — это моя забота».
И еще одна, лично от Сталина, через секретариат: «Тов. Жуков. Доложите о состоянии подготовки новой линии обороны к 1 марта».
Они знали обо всем. И Берия, и Сталин. И их телеграммы обрисовывали ситуацию красноречивее пространных постановлений. Наркомвнудел — защищает того, кого считает своим человеком в РККА. А Хозяин… Хозяин — ждет результатов, ему неважно, какой ценой они достигнуты.
Я вышел на крыльцо монастыря. Рассвет только занимался. Где-то там, на западе, за сотни километров, немецкие дивизии готовились к войне. А здесь, в тылу, другая армия — армия бюрократов, карьеристов и тайных врагов — тоже готовилась к своему наступлению.
Я сел в поданную машину. Ну что ж, жизнь идет своим чередом. Я выскользнул из очередной, расставленной врагами, ловушки, а сколько их еще будет… Вот! Накликал… В ближайшем к дороге перелеске замелькали вспышки и раздался сухой треск, словно ломали хворост. Я расстегнул клапан кобуры.