Страница 173 из 2802
Глава 4
— Пригнитесь, товарищ комкор! — крикнул водитель.
Схватив свой ППД, он вывалился из кабины и залег за правым колесом. Через миг я оказался рядом. Вовремя. Несколько пуль выбили фонтанчики снега все-то в паре шагов от моей правой ноги.
Мы с водилой открыли ответный огонь. Одна из фигурок, появившаяся на опушке, дернулась и завалилась в дренажную канаву. Остальные продолжали строчить из автоматов, идя на пролом.
Откуда-то сверху раздался тяжелый ритмичный грохот. Похоже, пулеметчик засел на крыше цеха. Несколько очередей скосили нападавших. И больше они не поднялись.
Когда стрельба стихла и люди Грибника прочесали район, выяснилось, что нападавшие были из местных. Банда националистов, которые пронюхали, что в бывшем сахарном заводе оказались высокопоставленные «красноперые».
Об этом рассказа единственный нападавший, которого удалось взять живым. Это был немолодой уже мужик, в глазах которого застыла застарелая ненависть.
— Везите его в Киев, — приказал я. — Там он расскажет и остальное.
— Ничого, — прохрипел тот. — Бандэра придэ парадок навидэ…
— Бандера? — удивился один из молодых бойцов Грибника. — Это что еще за хрен с горы?
Семнадцатое января, когда я вернулся в украинскую столицу, выдалось серым и мокрым. Снег в Киеве подтаял, обнажив бурый асфальт и почерневшие от сырости гранитные бордюры Крещатика.
Из окон моего кабинета на втором этаже штаба округа был виден сквер, где голые ветви каштанов, похожие на скрюченные пальцы, тянулись к низкому, свинцовому небу.
Докладная записка Тимошенко ушла в Москву с особым курьером неделю назад. Копия — в руки Берии, как и было обещано. Ответа пока не было, но это и к лучшему.
Молчание могло означать, что документ не был отправлен в корзину, а изучается. Или, что более вероятно, вызывает яростные споры в тиши кабинетов на Старой площади и в наркоматах.
Мне же нужно было действовать, не дожидаясь резолюций. Право на эксперимент, выторгованное в ночном разговоре с наркомвнуделом, было моим главным козырем. Его нельзя было тратить впустую.
План, спрятанный в несгораемом шкафу, начинал обретать плоть. Я уже провел ряд совещаний, разогнав несколько особо ретивых снабженцев, привыкших работать по старинке.
В войска пошли первые приказы, ломающие шаблон мирного времени. В частности — об усилении ночных занятий, о приоритете полевой выучки над строевой, о создании в каждой дивизии учебных групп истребителей танков.
Дверь в кабинет открылась без стука.
— Товарищ командующий, — доложил адъютант, — архитектор Семенова.
Я поднял взгляд от карты Бессарабии. В дверях стояла женщина. Невысокая, в строгом синем костюме. Несмотря на несколько мужиковатый прикид, старательно причесана и ярко накрашена.
В руках у нее был объемистый планшет, папка, и свернутые в трубку большие листы ватмана. Лицо выглядело сосредоточенным, без тени усталости или неуверенности.
Она осмотрела кабинет быстрым, профессиональным взглядом архитектора. Надо полагать — оценивая помещение, его освещенность, расположение мебели и так далее.
— Проходите, товарищ Семенова. Садитесь.
Она кивнула, прошла к столу, но не села. Поставила планшет, развязала тесемки папки. Сказала:
— Благодарю вас, товарищ комкор. Я предпочитаю работать стоя, когда показываю чертежи. Если можно.
— Можно. Что у нас по Коростеньскому УРу?
«Коростеньский УР» — это было кодовое обозначение для строительства новой линии укреплений, которая проходила ближе к новой границе Союза. Она достала первый лист ватмана и развернула его на столе, прижав углы тяжелыми пресс-папье в виде пушек. Это был детальный план узла обороны. Чертеж был испещрен красными и синими пометками, стрелками, цифрами.
— Стандартный проект ДОТа типа «М» образца 1938 года, — заговорила Семенова. — Толщина лобовой стенки — полтора метра железобетона. Расчет — пятнадцать человек. Вооружение — три пулемета «Максим» в амбразурах и одна 45-мм пушка в каземате. — Она ткнула карандашом в один из объектов. — Теперь недостатки, выявленные по финскому опыту. Амбразуры слишком велики, дают опасную зону поражения. Система вентиляции примитивна — гарнизон задыхается от пороховых газов в первом же часу боя. Нет фильтро-вентиляционной установки на случай химической атаки. Ниша для боеприпасов расположена вплотную к очагу возможного пожара. Входной тамбур не имеет коленчатого скоса, прямой обстрел из пулемета может выкосить весь гарнизон при попытке входа или выхода.
Я слушал и кивал. это было то, что я хотел услышать от архитектора. Эта женщина, хоть и гражданский специалист, но, похоже, неплохо разбирается в специфике сооружения фортификационных объектов.
— Вот мои предложения, разработанные на основе ваших требований, — продолжала Семенова, накладывая сверху кальку с новыми чертежами. — Амбразуры сужены, усилены стальными коробами. Здесь, видите, скошенные «щеки» для уменьшения мертвого пространства. Вентиляция — два независимых ручных вентилятора с выводом через фильтры. Ниша для боеприпасов вынесена в отдельную, изолированную камеру с бронедверью. Тамбур — Г-образный, с поворотом на девяносто градусов. Добавлена ниша для отдыха дежурной смены. И самое главное — система подземных ходов сообщения между тремя ДОТами. Не открытая траншея, а тоннель на глубине двух метров, с вентиляцией и освещением. Это превращает узел из трех отдельных точек в единый оборонительный комплекс.
Да, я в ней не ошибся. Это было именно то, что нужно. Не революция, которую бы сразу зарубили, а грамотная, продуманная эволюция. Учитывались и возможности промышленности — никаких завышенных требований к маркам стали или бетона. Только иная, более умная организация пространства и защиты.
— Смета? — спросил я.
— Увеличивает стоимость одного объекта на восемнадцать процентов, — ответила она, не заглядывая в бумаги. Видать, помнила цифры наизусть. — Однако повышает живучесть гарнизона, по моим расчетам, в три-четыре раза. И увеличивает время удержания позиции при том же количестве людей и вооружения. Таким образом, мы экономим не в рублях, товарищ командующий, а — в жизнях.
Последнюю фразу она произнесла так же сухо, как и все предыдущие, но в ней прозвучала искренняя убежденность.
— Проект утверждаю, — сказал я. — Приступайте к разработке полного пакета технической документации для всего «Коростеньского УРа». Срок?