Неосведомлённая

Роуз не была секс-работницей. Она была рабыней, Кора знала это. Но люди знают людей. Мир тесен. Если ты в Париже, сюда приходят за платным удовольствием. А если ты держишь бордель и у тебя есть несколько вывезенных силой девушек, которые приносят тебе деньги, то, возможно, именно здесь ты и откроешься.

– Нам не нужен салон на главной улице, – пробормотала она. – Нам нужно место в подворотне. Надо выяснить, где держат тех, кого привезли силой. Это выведет нас на сеть.

Но как это узнать?

Один из лучших способов – спросить тех, кто в теме. Они-то знают, где самые опасные места.

Во всяком случае, она на это надеялась.

Идя уверенно, Кора подошла к одной из девушек, что стояла у стены здания. Французский у неё был так себе. Она не знала, лучше или хуже он окажется, чем английский у этой женщины, но как-то придётся выкручиваться.

– Бонжур, – сказала она без предисловий. – Я ищу сестру. Думаю, её привезли сюда и заставили работать в одном из этих мест.

Женщина уставилась на неё, тут же забыв о своей зазывной позе. Взгляд у неё был тяжёлый, прожигающий.

– Вы знаете эти места, – нажала Кора. – Где девушки работают без оплаты? Где их держат взаперти, забирают паспорта, заставляют делать эту работу? Есть здесь рядом что-нибудь такое?

Та смотрела на неё, не отводя глаз. Кора тоже держала взгляд, надеясь установить контакт – и что женщина смягчится и скажет.

Но женщина сразу отвернулась, повернувшись к Коре спиной, и быстро ушла. Если она знала, то молчала. Она даже не стала разговаривать.

Может быть, подумала Кора, это и есть знак, что она близко.

– Пробуем ещё раз, – буркнула она Гейбу.

– Думаешь, будет лучше, если я отойду, а ты спросишь одна? – предложил он, но она покачала головой. – Та женщина на тебя даже не посмотрела. Её отпугнул вопрос.

Через квартал она попыталась снова. Сдаваться она не собиралась. Другая женщина, тот же вопрос. Та же реакция. Эта просто повернулась спиной и застыла в молчании. Больше на Кору она не взглянула и на дальнейшие вопросы не ответила. Наконец, со злым вздохом, Кора пошла дальше, догоняя Гейба, который успел уйти вперёд.

– Вон там, – сказал Гейб. – На углу впереди. Та женщина мне глазки строила. Перестала, как только увидела, что я с тобой. Но, может, она будет охотнее говорить?

Кора направилась прямо к третьей женщине; та настороженно следила за её приближением.

Кора вежливо задала вопрос.

Подождала.

Женщина смотрела на неё. Высокая, с пышными формами, но с пустой, жёсткой холодностью в глазах.

– Откуда вы знаете, что ваша сестра окажется в таком месте? – наконец произнесла она. Она говорила по-английски, с акцентом, который на слух Коры был скорее восточноевропейским, чем французским.

– Не знаю. Но я начну с одного места и буду спрашивать дальше, – объяснила Кора.

Женщина помолчала, задумчиво глядя на неё.

Потом она поманила одну из остальных, стоявшую неподалёку.

– Кьяра, – сказала она, а потом быстро заговорила на языке, которого Кора совсем не знала. Кьяра ответила так же быстро, указав в проулок.

– То место, про которое все знают, там. Ближе к концу улицы, справа. Снаружи будет охранник, – сказала она. – Но предупреждаю: туда вам лучше не соваться. Они опасные. И умеют хорошо защищаться.

– Спасибо, – сказала Кора. Она протянула пару двадцатиёвровых купюр – почти последние деньги на всём белом свете. Плата тому мафиози, который рассказал ей, что случилось с Роуз, высосала её сбережения досуха. Чтобы расплатиться, она заложила мамино кольцо. Кольцо было дорогим сердцу, и ей удалось его выкупить, но сейчас деньги были на исходе. Едва хватило на билеты и на гостиничный номер размером с обувную коробку, куда они заселились час назад.

И всё же Кора была благодарна за сведения и за то, что женщина не поленилась всё показать.

Теперь – туда.

Проулок был таким узким, что машина едва бы протиснулась, а булыжники под ногами – грубые, неровные. Было очень темно. Кора дошла почти до следующей крошечной поперечной улочки, прежде чем увидела место, о котором ей сказали.

Впереди… это оно? Здание выглядело обшарпанным, будто лучшие времена давно прошли. У чёрной, окрашенной краской входной двери дежурил мрачный охранник: тяжёлая челюсть, крепкая фигура. При нём был пистолет. Она заметила его сразу. И была уверена: он не один – таких там много. Этих женщин охраняют всерьёз.

Проблема была не в охраннике и не в чёрной двери, а в серебристых стальных решётчатых воротах, поставленных прямо перед входом. Они выглядели намертво запертыми, и прорваться силой будет непросто. Значит, нужно подумать, прикинуть, распланировать.

Внутри она увидела, что здание уходит вверх на три узких, высоких этажа. И в этой путанице комнат, в месте, где держат женщин в плену, возможно, найдётся первая ниточка того, что они ищут.

Возможно, там найдётся и Роуз.

Охранник посмотрел на них подозрительно, и Кора отвела взгляд, ускорила шаг, не желая его настораживать. Она увидела достаточно; теперь она знала, что там и что им предстоит сделать. Когда они с Гейбом завернули за угол, мысли у неё работали на пределе – идеи, решения, варианты, тактика.

Она знала, что им нужно сделать, и как лучше всего. Это будет нелегко и опасно. Но если у них будет эффект неожиданности, может и получится.

– Ладно, – сказала она Гейбу. – Мы идём внутрь, и сделаем это вот так.