Отголоски

Я потянулся вверх, обхватив ее подбородок пальцами, и провел подушечкой большого пальца по ее пухлой нижней губе. Мэдди резко вдохнула, но не отстранилась. Напротив, кружащаяся серо-зеленая глубина ее глаз засияла ярче, и мне показалось, будто я смотрю на ангела. Подавшись вперед, я поцеловал ее, запустив руку за ее затылок, чтобы удержать на месте. Я не мог остановиться. Мне нужно было больше ее тепла.

Другой рукой я обхватил ее за талию и притянул к себе, откидываясь на куртку так, чтобы она оказалась сверху — свободная, но все еще в моих объятиях. Мэдди не стала отстраняться. Вместо этого ее маленькие ладошки поднялись и обхватили мое лицо, ее прикосновение было легким и мягким. Но ощущение ее тела… ее изгибы, прижатые к жестким плоскостям моих мышц… Я фантазировал об этом почти каждую ночь.

Я провел языком по ее нижней губе, прежде чем она открылась мне, и поцеловал ее глубоко, томно, не торопясь, чтобы полностью раствориться в этом моменте и просто наслаждаться вкусом ее губ. В конце концов я позволил своим рукам блуждать, провел по изгибу ее задницы, чтобы слегка сжать ее, после чего скользнул ладонями по округлости ее бедер и обхватил ее за тонкую талию. Дыхание Мэдди стало прерывистым, а ее собственные руки переместились к моим волосам, где ее ногти заскользили по моим кудрям, пока она не сжала их в кулак, заставив меня застонать ей в губы от этого собственнического жеста. Но когда она зашевелилась на мне, потираясь о мой пах, я действительно, блять, на секунду потерял голову, потому что перестал сдерживаться и просто позволил своим желаниям взять верх.

Удерживая ее за талию, я перевернул нас, и теперь она смотрела на меня снизу вверх, лежа на куртке; ее губы припухли от наших поцелуев, глаза блестели на солнце, щеки порозовели. Она была настолько, блять, красивой, что мне хотелось просто греться в лучах ее присутствия. Но мне было мало; я хотел чувствовать ее. Поэтому, удерживая верхнюю часть тела на локтях и двигаясь так медленно, что от необходимости сдерживать себя все ныло, я начал двигать бедрами в такт ее телу. Я переместил ладони, чтобы обхватить ее лицо, наблюдая за ее реакцией, отчаянно нуждаясь видеть ее.

Зрачки Мэдди были расширены, ее тихие вздохи, а теперь и стоны звучали музыкой для моих ушей. Она потянулась вверх, вцепившись в края моей футболки, и не пыталась отстраниться. Напротив, ее ноги раздвинулись, открывая мне лучший доступ, и я застонал, наклоняясь, чтобы украсть еще один поцелуй. Возможно, я и был озабоченным до чертиков подростком, но меньше всего на свете я хотел причинить Мэдди хоть какую-то боль. Ее согласие заставляло меня чувствовать себя так, словно я только что выиграл, блять, в лотерею. То, что она так доверяла мне, было подарком, за который я буду благодарен вечно, поэтому мне приходилось постоянно напоминать себе не терять голову.

Я двигал бедрами, прижимаясь к ее тазу, мой член к этому моменту был твердым как камень, а Мэдди лишь сильнее притягивала меня к себе, жадно отвечая на поцелуи.

— Хейден, — прошептала она мне в ухо, когда я отстранился, чтобы поцеловать ее в шею, и я чуть не кончил в штаны от пробежавшей дрожи.

— Ты в порядке? Тебе нужно, чтобы я остановился? — спросил я; мой голос сорвался на шепот, когда мне каким-то чудом удалось выдавить эти слова.

— Только попробуй, блять.

Она лизнула мочку моего уха, и мне потребовалось все мое самообладание, чтобы не сорвать с нее штаны прямо здесь и сейчас и не уткнуться лицом в ее киску. Я слегка прикусил кожу на ее шее, одновременно скользя ладонями вниз, чтобы схватить ее за задницу, направляя ее тело так, как мне хотелось, и толкаясь в нее чуть сильнее, отчего она затрепетала под моими прикосновениями.

Никогда еще я не желал ничего сильнее, чем Мэдлин Кинг.

— Мэдди… — простонал я, немного ускоряя темп и оттягивая в сторону воротник ее фланелевой рубашки, чтобы прильнуть к ее плечу и засосать кожу.

Ее тело выгибалось навстречу моему, подаваясь назад при каждом движении моих бедер. Как чертовски потрясающе было бы оказаться внутри нее, но не сейчас. Нет, я не стану заходить с ней так далеко столь скоро. Легко забыть, что мы на самом деле толком не знаем друг друга, что мы, по сути, незнакомцы, но встретив ее, я поверил, что некоторым людям суждено найти друг друга.

Я нежно обхватил ее подбородок и повернул ее лицо к себе, чтобы смотреть ей прямо в глаза, пока я вел нас дальше, к самому краю. Я хотел, чтобы мы сорвались туда вместе, и внимательно наблюдал за ней, чтобы уловить ее реакцию. Губы Мэдди припухли от моих поцелуев, щеки горели, а все выражение ее лица было настолько доверчивым и… черт меня дери, возбужденным, что я понял — она близко.

— Вместе со мной, Мэдди, — прошептал я, касаясь своими губами ее губ.

Когда я немного приподнял ее таз, я заметил, как округлились ее глаза, и услышал сорвавшийся тихий вздох. Я ухмыльнулся в ответ, удерживая ее в этом положении, толкаясь снова и снова, сохраняя тот ритм, который заставлял ее впиваться пальцами в мою футболку, скручивая ткань, пока она подавалась мне навстречу.

— Х-Хейден, — ее голос задрожал, когда она прошептала мое имя. — Хейден… о… Боже мой…

пожалуйста!

— Держись за меня, красавица, — пробормотал я, ускоряя темп еще немного. — Я с тобой.

— Ч-е-е-е-р-т! Я так близко, я-я… я…

Она судорожно вздохнула, ее глаза теперь зажмурились, когда она вцепилась в меня ради всего, блять, святого. Черт, если она сейчас не кончит, я потеряю всякий контроль. Я едва держался. Но как раз в тот момент, когда я испугался, что кончу в штаны раньше нее, Мэдди издала самый великолепный, сексуальный стон, какой я только, блять, слышал в своей жизни. Ее ноги выпрямились, тело сильно задрожало, когда по нему прошла судорога, и мгновением позже я почувствовал, как кончаю сам. Я громко застонал, жалея, что между нами слишком много преград, но святое дерьмо…