Отголоски

— Не думаю. Может, день или два отстранения за драку, но это была самооборона. Саанви не позволит им разрушить ее будущее, так что не переживай об этом.

Маминых слов и ее улыбки было достаточно, чтобы заверить меня, что все будет хорошо. Потому что если бы это было что-то, что могло потенциально испортить будущее Мэдди, мне было бы плевать. Я бы вернулся туда и во всем признался.

— Она все еще собирается пойти с нами на фестиваль завтра?

— Надеюсь, что да.

Я подумал о том, каково ей будет в кругу моей большой семьи. Мои дяди были немного… пугающими. По крайней мере для посторонних. Дядя Ли был огромным парнем, но напоминал плюшевого мишку, в то время как дядя Шоу в основном держался особняком. Но дядя Вейл был немного похож на папу, хотя в нем было больше жесткости, которая заставляла людей держаться на расстоянии.

— Мы отлично проведем время, обещаю.

Мама сжала мое плечо.

— И не беспокойся о своих дядях, — добавила она, словно умея читать мои тревоги по лицу. — Я все объясню твоей тете Кейси. Она приструнит их.

Она подмигнула. Мне захотелось рассмеяться на это. Да, может, мои дяди и были пугающими ублюдками, но тетя Кейси была там главной. Она держала их в узде.

— Спасибо, мам.

После стольких лет сдерживания и сокрытия всего от нее, было приятно снова открыться. Когда я был маленьким, у нас с мамой была очень тесная связь. Я любил ее больше всего на свете. Да, ее приступы пугали меня, но я был ребенком. Я двигался дальше, как мог, стоило мне снова увидеть ее улыбку.

В этот момент прозвенел звонок, возвещающий об обеденном перерыве, и она отпустила меня, словно понимая, что я бы не хотел, чтобы люди застукали меня за разговором по душам с матерью.

— Увидимся позже, хорошо?

Взмахнув своей длинной светлой косой, она направилась к своей маленькой белой машине; страх и тревога, вспыхнувшие на то короткое мгновение в кабинете, были забыты. Должен признать, она действительно упорно боролась, чтобы зайти так далеко, и я почувствовал гордость, когда она помахала мне рукой, улыбаясь, прежде чем сдать назад и уехать. Если уж моя мать смогла одолеть своих демонов, это давало мне надежду, что я тоже смогу победить своих.

— Так тебя отстранили от занятий до самых экзаменов?

— Агась!

Мэдди балансировала на поваленном дереве, шагая по стволу с вытянутыми в стороны руками и покачиваясь то туда, то сюда. Я подавлял в себе желание вскочить на ноги и заставить ее слезть; страх, что она упадет и покалечится, выл сиреной в глубине моей головы. Но я заглушил его, понимая, что это говорит моя неразумная сторона. Сторона Маньяка.

— Но Айла и ее подруги получили отстранение плюс их заставили на добровольных началах помогать с организацией выпускного бала.

— Этого мало, — проворчал я, жалея, что этим сукам не досталось хуже.

— Все нормально.

— Нет, как ты можешь так спокойно к этому относиться? Им, по сути, просто пальцем погрозили за то, что они тебя чуть не утопили!

Я вспомнил, как это выглядело, когда я ворвался в тот туалет: Мэдди одна против толпы, ее заставили встать на колени, ее голова наполовину мокрая и свисает над унитазом, пока двое из них вдавливают ее вниз. Гребаный ад… от одной только мысли об этом у меня закипала кровь. И Мэдди ведь была так чертовски напугана, так потрясена, так нервничала в том кабинете, что я не понимал, как она сейчас может быть такой невозмутимой. Словно ничего и не было.

Мэдди пожала плечами, одарив меня невинной улыбкой.

— Поверь мне, я с тобой согласна. Но что еще мы можем сделать? Нам повезло, что мы вообще выкрутились. Я видела, как этот придурок, мистер Прайс, смотрел на тебя. Он хотел прижать твою задницу к стене. У вас там какая-то вражда в прошлом или типа того?

Я вздохнул и лениво откинулся назад, утопая в папоротниках; старая куртка моего отца была расстелена на траве вместо импровизированного покрывала. Расслабившись и опершись на локти под солнцем, я продолжал наблюдать за ней, пока объяснял.

— Он думает, что я виноват в том, что случилось с Лукасом Уайтом, — сказал я, вспоминая, как меня вызвали в кабинет и усердно допрашивали он и коп.

Но не было никаких улик и ничего, что связывало бы меня с этим преступлением. Лукас уж точно, блять, помалкивал. Так что мне это сошло с рук.

Острый взгляд Мэдди метнулся в мою сторону; она опасно стояла на одной ноге, удерживая равновесие.

— Но ты ведь что-то сделал с ним… правда?

Я пожал плечами.

— Скажем так: то, что случилось с Лукасом, прискорбно, но когда ты злобный мудак, который охотится на тех, кто уязвимее, мне нравится думать, что карма наносит ответный удар.

Она недовольно поджала губы, но настаивать не стала. Думаю, в глубине души какая-то маленькая ее часть была рада узнать о том, что случилось с Лукасом. Но нам не нужно было обсуждать это дальше.

— В любом случае, дерьмо с Айлой зафиксировано, с этим покончено, так что если она попробует сделать что-то снова, уже есть документы о том, что она нападала на меня, и руководство школы будет внимательно за ней следить.

Я не верил, что ей просто «нормально», но я ценил то, как она держалась мужественно и пыталась оставить это позади. Она спрыгнула с дерева, мягко приземлившись на папоротники на поляне — нашем любимом месте для совместного времяпрепровождения. Луч солнечного света падал прямо на нее, подчеркивая золотистые и темные тона ее волос, а ее глаза практически искрились. Она была потрясающей.

— Спасибо за то, что ты сделала, — сказал я, будучи не в силах отвести от нее глаз.

Мэдди ухмыльнулась и подмигнула.

— Без проблем.

— Нет, Мэдди, это серьезный поступок. Тебе не следовало лгать.

— И что бы тогда случилось, м-м? — спросила она, на цыпочках пробираясь сквозь ромашки и зелень ко мне. — Тебя бы исключили и, возможно, арестовали за нападение. К тому же на девушку. У тебя была бы судимость, и твое будущее было бы из-за этого испорчено.

Мэдди опустилась на колени, глядя на меня сверху вниз с таким нежным видом, что, клянусь, она словно была сделана из сахара.

— Ты не заслуживаешь того, чтобы твоя жизнь была разрушена из-за нее. Ты спас меня, так что позволь мне помочь тебе.

Солнечный свет, сиявший у нее за спиной, создавал подобие нимба вокруг ее головы, светлые пряди ее волос светились, а ее слегка приоткрытый розовый рот просто умолял о поцелуе. Что я сделал, чтобы заслужить эту девушку?