Отголоски

Мэдди медленно посмотрела на меня сверху вниз — я все еще сидел на корточках перед ней на коленях, словно боготворил саму землю, по которой она ходила. В каком-то смысле, полагаю, так оно и было. Боготворил. Эта девочка… она пыталась защитить меня. Чтобы избавить мою мать от боли. Мы оба знали, что я был причиной того, что лицо Айлы временно превратилось в месиво, но она брала вину на себя. Я едва заметно покачал головой, не желая, чтобы она рисковала своей репутацией в этой школе или навлекла на себя неприятности, в которые могла вляпаться из-за этого, но она положила руки мне на плечи и улыбнулась мне — улыбкой настолько захватывающей дух, что я забыл все, что собирался сказать в ее защиту.

— Хейден спас меня, — сказала она, и ее голос звучал так уверенно и сильно. Я бы удивился, если бы кто-то здесь услышал в ее словах что-то, кроме правды. — Он оттащил их от меня и вытащил меня оттуда.

— Это правда, Хейден? Вы не били ни одну из девушек? Вы никого не ударили?

Голос миссис Фелтон нарушил последовавшую тишину, но я даже не подумал посмотреть в ее сторону, особенно когда был занят созерцанием прекрасной девушки передо мной.

Глаза Мэдди напряглись в уголках, словно она беззвучно умоляла меня не опровергать это. Но как я мог позволить ей взять на себя вину за то, что сделал я? Я не мог…

За спиной я услышал приглушенный всхлип матери, и этот звук чертовски сильно ранил мне сердце. Я знал, что она молится о том, чтобы слова Мэдди оказались правдой, пока пальцы моей девочки начали впиваться в мои плечи, предупреждая меня, побуждая подыграть ей. Черт бы все побрал…

Резко кивнув, я пробормотал:

— Да.

Позади меня мама судорожно выдохнула, и я услышал тяжелый глухой звук, когда она рухнула на свой стул — облегчение, очевидно, захлестнуло ее с головой. Напряжение на лице Мэдди исчезло, оно смягчилось, так как она, похоже, тоже почувствовала облегчение от моего согласия.

— Что ж, тогда, я думаю, на этом все практически решено, — заговорила Саанви громким, властным тоном. — Думаю, очевидно, что Мэдди действовала в целях самообороны. Поскольку миссис Мазерс сама видела полученные ею травмы, мы знаем, что мисс Савар лгала о нападении, так как она не упомянула о какой-либо физической ссоре между ней и мисс Кинг.

— Я все еще не одобряю драки в моей школе.

— Как бы то ни было, мистер Мазерс здесь не виновен в данном случае, и поэтому его присутствие больше не требуется. Мы можем обсудить наказание для девочек с глазу на глаз, верно?

Мистер Прайс не купился на все это, но промолчал, когда миссис Фелтон согласилась с Саанви и извинилась перед моей матерью, после чего отпустила нас. Моя мама протянула руку, чтобы помочь мне подняться с пола, но я не сводил глаз с Мэдди. Я взял ее руки в свои, крепко сжав их, прежде чем прошептать:

— Я подожду тебя снаружи.

Уже почти наступил обеденный перерыв, но мне захотелось прогулять остаток дня. Нам оставалось учиться всего пару недель, и большинство дней на уроках все равно проходили впустую, так как большую часть времени мы тратили на подготовку к выпускным экзаменам, которые начинались в следующую среду. Мы могли позволить себе один пропущенный день.

Она лишь кивнула, когда мне пришлось оставить ее, и я пошел вместе с матерью во внешний офис, а затем проводил ее до главного вестибюля школы.

Как только дверь кабинета закрылась за нами, она громко, судорожно разрыдалась и крепко обняла меня за шею, приподнимаясь на цыпочках, чтобы дотянуться до меня.

— Эй, мам, все хорошо…

Я обнял ее в ответ, испытывая облегчение от того, что избавил ее от подробностей того, как именно я спас Мэдди, когда мы разговаривали вчера вечером. Все, что я тогда сказал — это то, что я оттащил от нее девок. Я не упоминал, с какой силой я это сделал или как грубо я их швырнул. И уж тем более я не посмел упомянуть о том, как мне хотелось сделать большее. Это бы напугало ее до чертиков. Рассказ Мэдди сегодня лишь подтвердил то, что сказал я.

Хотя мне было паршиво оттого, что я солгал ей, в данном случае, думаю, для ее психического здоровья эта ложь во спасение была к лучшему. Она выглядела так, словно у нее вот-вот начнется полноценная паническая атака там, в кабинете, когда зашла речь о том, что я применил чрезмерную силу к девочкам. Сама мысль о том, что я, возможно, даже ударил их, была достаточной, чтобы она потеряла контроль. Я не хотел этого для нее. Я не думал, что она сможет с этим справиться. Поэтому я похоронил свое чувство вины и обнял ее в ответ, ненавидя себя, но в то же время зная, что отреагировал бы точно так же снова, если бы это означало спасение Мэдди от этих сук.

Когда мама наконец отстранилась, она залезла в карман и достала бумажный платок, шмыгая носом и промакивая глаза и нос.

— Извини, Хейден. Я просто… я просто испугалась, что…

— Все в порядке, мам. Айла — лгунья, и она ополчилась на Мэдди с тех пор, как та появилась в этой школе.

Это был факт. Она солгала о событиях вчерашнего дня, так что я не позволял себе чувствовать вину за эти слова.

— Но зачем ей втягивать в это тебя? — спросила мама, ее зеленые глаза все еще блестели. — Вот чего я не понимаю.

— Тео Эбер.

При упоминании его имени ее губы плотно сжались, и она кивнула. Она очень хорошо знала его имя. Он был источником перемен в моем поведении, причиной моей депрессии и смены характера. Не говоря уже о том, что она знала, что шрамы, которые он носит, остались из-за меня. У нас была долгая история, и она знала большую ее часть. Она очень тихо выругалась сквозь зубы, что было нетипично для нее, но кивнула, понимая.

— Терпеть не могу этого маленького паршивца, — сказала она наконец, и я не смог сдержать удивленного смешка.

Мама почти никогда так не отзывалась о людях, так что если уж она это сказала, значит, действительно так думала.

Я закинул руку ей на плечи, провожая ее к главным дверям и выводя на солнце, где над головой на деревьях ворона начала яростно каркать на белку, которая сердито пищала ей в ответ — обе дрались из-за чего-то, чего мы не могли видеть.

— Плохая ворона, — сказали мы в один голос, прежде чем покатиться со смеху над нашей нелепой семейной традицией.

— Ну, я просто рада, что мы во всем разобрались, — сказала мама, слегка посмеиваясь и пряча платок обратно в карман джинсов.

— Как думаешь, у Мэдди будут большие неприятности? — спросил я с тревогой, гадая, что, черт возьми, происходит там, в кабинете.