Отголоски

— Какие травмы? — спросила миссис Фелтон, переводя свои большие глаза на Мэдди, которая все еще выглядела охваченной паникой, сжавшись в комок на своем стуле. Черт, от одного этого зрелища у меня защемило сердце. Я ничего не мог с собой поделать. Я поднялся на ноги и тут же подошел к ней, опустившись на колени, чтобы заглянуть в ее прекрасное лицо, игнорируя остальных в комнате и сосредоточившись исключительно на ней.

Мэдди вздрогнула, но открыв глаза и увидав меня рядом, она настолько расслабилась под моим прикосновением, что я понял — она в порядке.

— Расскажи им, Мэдди. Все хорошо, — сказал я, взяв ее руки в свои и сжав их, надеясь оградить ее от этого допроса.

Ее дыхание все еще прерывалось, но она кивнула, глядя мне в глаза и опираясь на меня, как я и надеялся.

— Миссис Мазерс сказала, что у меня синяк на спине и выдраны волосы на затылке… на ногах, руках и запястьях синяки и отеки…

— С тех пор, как эти девки удерживали ее, чтобы, блять, утопить! — добавил я, оглянувшись на всех через плечо и удерживая их взгляды, пока меня сжигала ярость. Им нужно было услышать нас, понять, насколько Мэдди была близка к настоящей смерти.

После этого на мгновение воцарилась тишина, прежде чем миссис Фелтон прокашлялась, собираясь говорить.

— Мисс Савар утверждает, что вы, мисс Кинг, подошли к ней в дамской комнате и начали оскорблять ее по поводу ее отношений с мистером Эбером. Я не поощряю травлю, особенно касающуюся вашей личной жизни. В нашей школе это недопустимо.

— Вы шутите? — заговорила тут моя мать. — Сколько раз эта школа заступалась за Хейдена?

— Издевательства, через которые прошел Хейден, имели место в его средней школе, миссис Мазерс. Нет никаких записей о том, что это происходило здесь…

— Нет, нет! — мама выпрямилась, ее безумный взгляд ожил, когда гнев начал закипать с новой силой. — Нет, вы не можете сидеть здесь и заявлять мне, что мой сын не подвергался травле в этой школе последние три года!

— Никаких отчетов о подобном не поступало, миссис Мазерс, — отрезала миссис Фелтон. — В то время как в данном случае мисс Савар продемонстрировала мне доказательства нападения — разбитую губу и синяк на лбу… что подводит меня к Хейдену.

— А что с Хейденом? — глаза мамы округлились от тревоги, в то время как я сам заставил свое лицо оставаться максимально нейтральным.

Черт…

— Мисс Савар и ее друзья подверглись физическому насилию, миссис Мазерс. И они утверждают, что именно Хейден напал на них после словесной перепалки с мисс Кинг.

Какая-то странная, звенящая тишина заполнила кабинет после этих слов, и все встало на свои места. Поскольку Айле не удалось причинить Мэдди вред так, как хотел Тео, они решили добраться до меня вот таким способом. Должен признать, это было креативно, и хуже всего было то, что они не совсем ошибались. Я действительно отшвырнул девок от Мэдди. Я причинил им боль, чтобы спасти ее. Разбитая губа и синяки на лице Айлы появились из-за того, что я схватил ее и отправил в полет. То, что она так влетела в стену, было лишь моей неудачей. Честно говоря, мне бы хотелось, чтобы мне сказали, что ей наложили швы на все лицо. Она это заслужила. Но я снова держался внешне настолько невозмутимо, насколько это было возможно. Я усвоил, что если быть терпеливым, сдерживать ярость и не лезть в бутылку, то меньше шансов наговорить и натворить глупостей, которые в противном случае выставили бы тебя виноватым. Еще одна причина, почему мне нужно было держать Маньяка в узде.

— Вы хотите сказать, что верите, будто мой сын физически напал на четырех девушек? — голос моей мамы был мертвенно-серьезным, каждое слово произносилось медленно и громко, чтобы его невозможно было истолковать неверно.

— Я говорю, что именно так звучит обвинение, — настаивала миссис Фелтон, но я видел, что она верит именно той стороне истории, а не версии Мэдди.

— Как-как вы смеете…

О черт. Я смотрел, как моя мать медленно поднимается со своего места, и поймал себя на мысли, что лучше бы папа пошел с ней. Руки мамы были сжаты в кулаки и дрожали. Ее гнев перерастал во что-то другое. Во что-то…

О-оу… приступ.

Ее глаза начинали блестеть, словно она вот-вот расплачется, дыхание стало коротким, она прерывисто хватала воздух ртом. Что-то послужило триггером. Причем сильно.

Черт, черт, черт!

Что, блять, мне делать? Как это исправить? Как заставить ее успокоиться?

Мэдди тут же выпустила мои руки и вскочила на ноги; ее подбородок был вздернут, когда она повернулась к нашему директору и консультанту и заявила:

— Хейден не делал этого с ними. Это сделала я.

Все удивленно повернулись к ней.

— Мэдди? — прошептала Саанви, выглядя такой же потрясенной, каким, уверен, выглядел и я.

Что, черт возьми, Мэдди удумала?

— В смысле, я боролась за свою жизнь, — продолжила Мэдди, бросив взгляд на мою мать, которая все еще выглядела такой растерянной и потерянной при упоминании о том, что я ударил не просто одну девушку, а четырех. — Меня загнали в угол, они мне угрожали, и когда они распустили руки, ну, конечно же, я дала отпор.

— Вы сделали это с ними? Вы? Одна против четверых, и вам удалось нанести такие травмы всем четырем девушкам?

Миссис Фелтон уставилась на нее с недоверием.

— Я научилась защищать себя, учитывая то, как я росла. И пусть им в итоге все же удалось затащить меня в эту кабинку, я отбивалась от них как могла. Я пыталась защитить себя.

Дзинь! Дзинь! Дзинь!

Умница, Мэдди! Волшебные слова были произнесены. Она действовала в рамках самообороны.

— Тогда как же вы спаслись, мисс Кинг? Как вам удалось сбежать от

четырех

девушек, если они были заняты тем, что удерживали вас в этой кабинке?

Как эта женщина до сих пор не верила нашей версии происходящего, было выше моего понимания. Почему людям вроде Айлы Савар и Тео Эбера сходит с рук столько дерьма?