Отголоски

— Все хорошо, милая, — она проводила меня обратно к стулу, чтобы я могла сесть. — Просто отдохни минутку. У меня как раз готов чайник чая. И я сегодня приготовила свежее печенье. Тебе нравится с’морс?

— Никогда не пробовала, — призналась я; мои ноги, спина, каждая часть тела теперь начинали ныть, стоило мне опуститься на сиденье.

— О, ну тогда тебя ждет угощение! Позволь мне собрать тебе тарелку, а я пока позвоню мисс Росс в Дом Феникса, чтобы сообщить ей, где ты находишься. Ты, знаешь ли, более чем желанный гость у нас на ужине, — она говорила так, будто перспектива моего пребывания здесь была для нее в радость, а не просто дань вежливости. Возможно, так оно и было, но я все равно чувствовала тревогу из-за того, что вторгаюсь в ее пространство со своими проблемами. Она достала мобильный телефон, набрала номер и вышла из комнаты, пока шли гудки.

— Здравствуйте, мисс Росс? Это Мина Мазерс звонит… да. У меня все хорошо, спасибо, как вы? Отлично, отлично… послушайте, я должна сообщить вам об одном инциденте, который произошел сегодня в школе…

О Боже… поверит ли мне мисс Росс? Ей неизбежно придется рассказать моему соцработнику, и тогда мне стало интересно, поверит ли мне Саанви. Сама мысль о том, что мать Хейдена примет мою сторону, казалась невозможной, и я почувствовала, как начинаю скатываться в панику.

Они мне не поверят. Они подумают, что я лгу. Они назовут меня лгуньей.

Лгунья Мэдди…

— Ты лгунья. Как ты смеешь выдумывать такое про своего отца?

— Он не мой отец…

— Мы дали тебе дом! Мы кормили тебя и одевали тебя, и вот как ты нам платишь? Выдумываешь эти гадкие истории? Можешь убираться. Убирайся, маленькая дрянь! Будешь жить в чертовом сарае!

У меня началось удушье; мысль о том, что меня выгонят в темную ночь, была почти такой же пугающей, как и то, как мистер Фостер пробирался в мою комнату, словно змея.

— Я-я прошу прощения! Пожалуйста, не заставляйте меня идти туда.

Мой взгляд метнулся к задней двери, которая выходила в лес. Я могла разглядеть границу деревьев, лес за ними был черным как уголь, а сарай, о котором она говорила, стоял у самого края. Мое маленькое сердце колотилось в костлявой груди как отбойный молоток, а глаза наполнились слезами, когда я снизу вверх посмотрела на свою приемную мать, мое детское тело дрожало.

— Мне жаль!

— Уже слишком поздно для этого, девчонка. Выметывайся туда немедленно! Живо! ЖИВО, маленькая лгунья! Ты лгунья, Мэдди. Лгунья! Ты лгунья, Мэдди. Ты лгунья, Мэдди…

— Мэдди?

Я моргнула, возвращаясь к реальности. Мои руки были зажаты в ладонях Хейдена, а его мать смотрела на меня от кухонной стойки. Ее телефонный разговор уже закончился, и на ее лбу от беспокойства залегла морщинка.

— Ты хочешь добавить сливки и сахар в чай? — спросила она меня.

— О, эм, конечно. В смысле, да, пожалуйста.

Я несколько раз моргнула, отчаянно пытаясь прояснить свой разум, прежде чем сфокусироваться на серебряных глазах напротив меня. Взгляд в эти зеркальные глубины помогал, и чем дольше я смотрела, тем легче становилось дышать.

Только когда передо мной поставили дымящуюся кружку горячего чая и тарелку с шестью печеньями, я поняла, что его мать все это время что-то говорила, и я покраснела, сгорая от стыда за свою грубость.

— …осмотреть и просто убедиться, что у тебя нет никаких переломов или чего-то подобного. Как тебе такой вариант?

— А? — Я огляделась по сторонам в замешательстве, встретив ее пытливый зеленый взгляд. — Простите?

— Я сказала, что нам нужно осмотреть тебя, пока ты будешь рассказывать мне свою версию случившегося. Хейден уже изложил свою. Но я хочу убедиться, что ты не получила никаких серьезных травм. Я сказала мисс Росс, что провожу тебя в кабинет врача, если тебе так будет спокойнее?

Параноичка Мэдди…

— Ты параноичка! — Мой приемный отец рассмеялся, когда я отказалась от открытой баночки газировки, которую он мне предлагал. Обычно мне не разрешали их пить. Слишком много сахара, говорила приемная мать. — Это останется только между нами, хорошо? Наслаждайся!

Он снова подтолкнул напиток в мою сторону. Я сидела на полу в гостиной, пытаясь сосредоточиться на Лего, из которого строила… дом.

— Я не хочу попасть в неприятности… — пробормотала я, избегая его пристального взгляда и молясь, чтобы он оставил меня в покое. Прошло больше недели с тех пор, как он навещал меня в последний раз, и я знала, что это лишь вопрос времени, когда он придет снова.

— Ты не попадешь в неприятности. Поживи немного в свое удовольствие. Выпей!

— Нет, спасибо.

— Я сказал, возьми напиток, Мэдди. — Его веселый тон изменился. Он начинал злиться. Я ненавидела это. Это пугало меня сильнее, чем когда я злила приемную мать. Но я не хотела брать напиток. Я не хотела быть плохой. И в прошлый раз, когда я взяла у него напиток, мне стало плохо… Так плохо.

— Я-я… — Я начала перебирать пальцами, не зная, что делать, теперь паникуя, оказавшись зажатой между двух огней. Что мне делать? Взять его и рискнуть снова заболеть? Возможно, быть пойманной приемной матерью и понести наказание. Сарай… Или… Рискнуть разозлить приемного отца. А это была ужасающая перспектива.

Я взяла банку, стараясь держать губы плотно сжатыми, пока притворялась, что делаю глоток. Он заметил.

— Я сказал, пей! — прошипел он, покосившись на заднюю дверь, где на улице на солнышке отдыхала моя приемная мать. — Перестань быть такой параноичкой, Мэдди!

Слезы навернулись на мои глаза, я сделала маленький глоток, но он тут же рванулся вперед и запрокинул банку, насильно влив мне огромный глоток. Я кашляла и отплевывалась, но он не останавливался. Он вливал все больше мне в горло, при этом бормоча:

— После всего, что я для тебя делаю! Я забочусь о тебе, не так ли? Я хороший! Я хороший человек, Мэдди. Тебе нужно быть более уважительной! Хватит быть такой параноидальной, ворчливой маленькой пиявкой!

Что было еще хуже… когда рано утром я оказалась в отделении неотложной помощи, мое маленькое тело было избито и истекало кровью, врач прикоснулся ко мне без разрешения, причинив еще большую боль, и мне снова и снова твердили, что я лгунья, что я компульсивная, лживая, параноидальная девчонка, которая выдумывает гадкие истории о доброй паре, которая ее приютила.

— Нет, спасибо, — прошептала я, опустив голову. — Я бы предпочла не ходить к врачу, пожалуйста.