Отголоски

— Заткни суку! — рявкнула Айла. — Никто не увидит нас здесь с ней. Ты! Следи за дверью!

Позади нас послышалась возня, когда одна из ее подруг со скрипом поднялась на ноги, все еще хрипя оттуда, где я, без сомнения, умудрилась съездить ей локтем в печень. Тем временем тощая, державшая мои руки сзади, отпустила их, чтобы закрыть мое лицо ладонями, пытаясь заглушить мои крики.

Параноичка Мэдди.

Тощая Мэдди.

Лгунья Мэдди.

Уродливая Мэдди.

— Кончай с ней! — выплюнула Айла, интенсивная ненависть в ее голосе была очевидной. Слова ее и ее подруг звенели в моей голове, все это было мешаниной информации, мое бешено бьющееся сердце не могло замедлиться, чтобы подумать хоть на секунду обо всем этом, кроме как задаться вопросом… почему? Почему они это делают?

Месть подают горячей и дымящейся…

сказала она. Это не имело к ним никакого отношения. Это было из-за Тео. Тео и Хейден.

К черту. Это!

Когда рука убралась от моего рта, чтобы меня можно было толкнуть вперед, я рванулась, игнорируя волосы, которые вырывались из моей кожи, и впилась в ладонь, мои зубы крепко защелкнулись. Девчонка взвизгнула как банши, ударив меня по голове, когда отпустила мои запястья. Я замахнулась назад, ударив ее локтем в бок, и она отпрянула, плача от своих травм.

Нова, однако, действовала быстро, видя, что я уже не так надежно зафиксирована. Без единого слова она толкнула меня вперед, пытаясь снова похоронить меня в холодной воде. Я вцепилась в края фарфоровой чаши, сжав челюсти, пока мое тело напрягалось, сопротивляясь ее весу.

— Утопи ее нахрен, идиотка! — Айла присоединилась к нам в этом маленьком пространстве тогда, добавив свой собственный вес к задней части моей головы. Насколько я могла судить, одна из ее сообщниц все еще стояла на стреме, все еще хрипя. Думаю, я серьезно повредила ей что-то. Другая теперь свернулась калачиком со своей окровавленной рукой, рыдая где-то позади нас. Теперь мне нужно было разобраться только с этими двумя сучками. Я отбивалась, извиваясь в их хватке, поворачиваясь и выкручиваясь, чтобы не дать им продвинуть меня вперед. Вода была повсюду, впитываясь в мои брюки и стекая с моих волос. Нова даже немного поскользнулась на мокром кафеле под нашими ногами, отчего я провалилась еще глубже. Сердце в горле, лицо онемело, легкие истощены борьбой, мои глаза расширились, так как я знала, что мои силы иссякают. Айле удалось поудобнее ухватиться за затылок, и она толкнула как раз в тот момент, когда дверь в туалет с грохотом распахнулась, и внутрь вбежали тяжелые шаги.

Удар от распахнувшейся двери пришелся девчонке, которая стояла на стреме, прямо в лицо, сбив ее с ног спиной вперед на пол с тяжелым стуком. Послышалась потасовка, которая закончилась слишком быстро, сменившись звуком того, как что-то или кто-то ударился о стену с громким, тошнотворным шлепком. Затем одна из сучек была оттащена от меня, после чего последовал стон и еще один глухой удар. Наконец, Айлу потащили вверх, увлекая меня за собой, но меня тут же бросили на пол, где я кашляла, отплевывалась и дрожала. Я не слышала, что произошло, только то, что меня подняли на ноги и прижали к себе руки моего спасителя.

Запах его кожаной куртки, свежий аромат, который был так…

Хейден…

переполнял меня, и я разрыдалась, цепляясь за него, со страхом оглядываясь вокруг, чтобы увидеть, что, черт возьми, случилось с сучками, которые только что пытались меня убить. Нова была на полу, поднимаясь, словно ее отбросило, выглядя ошеломленной. Айла, однако, бессвязно стонала из угла, выглядя так, словно она ударилась о стену, прежде чем рухнуть на пол в кучу. Остальные две тоже были на земле, хотя они отпрянули назад, со страхом глядя на Хейдена, словно понимали, что теперь они круто облажались.

Хейден сделал это?

Подумала я, глядя на зрелище из них четверых. Я никогда не одобряла, когда мужчины бьют женщин, но в данном случае я почувствовала, как мое сердце наполнилось чувством благодарности. Хорошо. К черту их! Они получили то, что заслужили. Эти сучки пытались меня убить! Но я была слишком потрясена, чтобы выплеснуть свои чувства. Как бы мне ни хотелось выбить из них всю душу, я не могла перестать рыдать, мое дыхание вырывалось быстрыми, короткими вздохами.

Хейден отвернулся от четырех девчонок, оставляя их позади, пока вел меня из туалета, торопя нас по коридору как раз в тот момент, когда несколько учителей и учеников высунули головы из своих классов, интересуясь, из-за чего весь этот переполох. Никто из нас не оглянулся, когда мы направились на улицу, Хейден вел нас прямиком к своему байку. Усадив меня на сиденье, он наконец отпустил меня, только для того, чтобы лихорадочно осмотреть меня, словно он был в ужасе от того, что обнаружит на мне какие-то серьезные травмы. Я была уверена, что выгляжу как в кошмаре: мой хвост растрепался и растрепался, длинные пряди капали водой. Я знаю, что мой нос был красным и из него текло, глаза опухли и были полны слез, которые, казалось, не могли остановиться, скатываясь по моим щекам и смешиваясь с оставшимися каплями воды на коже. Я не могла перестать дрожать.

— Мэдди, дыши. Медленно дыши со мной, — сказал Хейден, держа мои руки в своей ладони, словно хрупкие цветы, его лицо было искажено смесью боли и чистой ярости. Его челюсть была сжата так крепко, что я испугалась, как бы его зубы не треснули друг о друга. Его щеки пылали, его ранее зачесанные назад волосы теперь снова падали на лицо, темная сторона Хейдена теперь заявляла о себе. Но это меня не испугало. Это заставило меня чувствовать себя в безопасности. Я подчинилась, заставляя себя подстраиваться под него, пока мы медленно вдыхали, останавливались и задерживали дыхание на несколько счетов, прежде чем выпустить его. Мое дыхание все еще сильно дрожало, но через минуту или две я почувствовала, что ко мне возвращается контроль.

Из двойных дверей начали появляться ученики, некоторые с любопытством оглядывались по сторонам, прежде чем заметить нас, в то время как другие перекинули сумки через плечо, совершенно не подозревая о том, что только что произошло.