Отголоски

ГЛАВА 14

Хейден

Настоящее

После вчерашнего дня на поляне с Мэдди я почувствовал такое облегчение, словно огромный груз свалился с моих плеч, когда я честно рассказал ей обо всем. И она приняла все без осуждения и без криков ужаса. Она обняла меня с такой искренностью и пониманием, что, осознав — это был первый раз, когда я действительно сблизился с другим человеком на таком глубоком уровне, — я был совершенно потрясен. В конечном счете это лишь укрепило мою уверенность в том, что мое чувство, эта растущая одержимость, не были чушью. Все было правильно.

Сегодня я практически не отходил от нее ни на шаг, и когда она взяла меня за руку, пока мы шли по коридорам, мне казалось, что мое лицо треснет от того, как сильно я улыбался. Я знал, что это зрелище шокировало несколько компашек ребят. Сомневаюсь, что кто-то из них видел мою улыбку за последние годы, но я думал не о них.

Ну,

почти

не о них.

Тео, Спенсер, Айла… их маленькая банда придурков всегда была в поле моего зрения, когда они оказывались поблизости. Как бы мне ни хотелось выбить из них всю дурь за то, что они зажали Мэдди в угол, она вытащила меня из этой спирали ярости простым сжатием руки, положив голову мне на плечо. Ее присутствие удерживало меня на светлой стороне.

Это был хороший день, и хотя мне хотелось, чтобы она снова пришла к нам на ужин, она настояла на том, что ей нужно учиться. Неохотно я согласился и высадил ее у Дома Феникса, после чего поехал домой и попал в полнейший хаос.

— Нет, нет, абсолютно исключено!

— Это всего на

одну

ночь, Джеймс…

— Мне плевать. Я не хочу, чтобы этот ублюдок вообще появлялся в этом городе!

Я переступил порог, полностью ожидая увидеть, как дедушка Джей проводит время с папой и шутит с семьей, снова присоединившись к нам за ужином, но вместо этого наткнулся на полноценную ссору между ним и мамой. Я тихо присел на нижнюю ступеньку лестницы, слушая, как их голоса доносятся из кухни и эхом отдаются в коридоре. Я никогда раньше не слышал, чтобы дедушка и мама ругались, так что это стало своего рода шоком. Растерянный, я подслушивал, задаваясь вопросом, какая, черт возьми, кошка пробежала между ними, что они так кричат друг на друга.

— Кейси заслуживает этого, Джеймс, — голос мамы смягчился, в то время как от шагов дедушки, который мерил шагами кухню, словно разъяренный медведь, практически дрожали окна. Насколько я мог судить, папы и моих братьев с сестрами нигде не было видно. Интересно, папа увел их на улицу, когда все это началось?

— Я уверен в этом, и твой друг может сколько угодно приходить на фестиваль, но ноги его здесь не будет!

— Он искупил свою вину уже более чем достаточно. А как же то, что произошло несколько лет назад в Локемире?

— Да, и все мы прекрасно знаем, что там, блять, произошло, не так ли? Линдси и Дженни теперь одни, потому что…

— Он не был виноват в том, что случилось с Гэвином, — твердо сказала мама. Она не повысила голос, но в нем звучала абсолютная уверенность.

Гэвин. Дядя Шторм…

Я зажмурился при упоминании о нем, медленно вдыхая и пытаясь отогнать подступившее удушающее горе. То были темные времена в этом доме и в клубе. Прошло много времени, прежде чем дедушка Джей снова смог улыбаться.

— Тогда как насчет Шея? — дедушка практически выплюнул эти слова, и в то же мгновение из дома словно выкачали весь кислород. Мама смертельно затихла, и даже он перестал ходить, будто слова, которые он только что произнес, ранили его сильнее, чем он ожидал.

Наконец, после минуты молчания, мама прошептала:

— А что с ним?

Дедушка тяжело вздохнул и заговорил с внезапно обретенным спокойствием:

— Я имею в виду, как насчет того, что с ним случилось? Вся причина, по которой его больше здесь нет, — это

тот человек

. Единственная причина, по которой он приехал в город, заключалась в том, что его наняли, чтобы…

— Я знаю обо всем этом. Я знаю, что бы он со мной сделал, чтобы добраться до Шея.

— И тебе комфортно, зная это, видеть

его

рядом? Рядом со своими племянниками? Рядом со своими собственными детьми?

Мама шумно втянула воздух, звук напомнил шипение, а затем послышался скрежет выдвигаемого стула — она села. Я оставался на месте, замерев как статуя и продолжая подслушивать. Мне хотелось убежать, но в то же время я отчаянно жаждал услышать продолжение.

— Поступки Шея были его собственным выбором, Джеймс. Возможно, все пошло бы по-другому, но мы никогда этого не узнаем, потому что в итоге решение принял он сам. Никто другой.

— Мне пришлось жить под контролем этого человека месяцами! Этот психопат, монстр…

— Он сохранил тебе жизнь. Тебе

и

Гэвину…

— Он

убил

всех остальных! Твой младший мальчик назван в честь своего другого дедушки! И его больше нет с нами! Почему так? Кто убил Мэверика, Мина?

Моя мама молчала. Дедушка тоже выдвинул стул из-за стола, этот звук резко прозвучал на деревянном полу, после чего с тяжелым вздохом шумно опустился на него.

— Я видел, как все это произошло. Я видел, как

этот

человек уничтожил весь мотоклуб «Черные Пики». И знаешь что? Он

смеялся

, пока делал это, пока поджигал склады. Я помню, как сидел с Гэвином на краю того пирса, слышал, как он идет к нам, и знал, что я, блять, виноват во всем этом… причина, по которой мы вообще ввязались в то дерьмо с Элиасом. Этот безумный маньяк оказался там, потому что я согласился с Буллом объединиться с Безликими. Посмотри, к чему нас всех это привело…

Дедушка замолчал после своего монолога, его дыхание было тяжелым и неровным. Мне хотелось бы видеть его, видеть, как моя мать реагирует на его разбитое признание, но она просто позволила этим словам повиснуть в воздухе на долгое время, выжидая, пока прерывистые вздохи дедушки не выровняются.

— Он позволил тебе жить, — сказала она наконец. Дедушка издал слабый звук, шмыгнув носом, словно эта правда была для него слишком тяжелой ношей. Мама продолжила, все еще говоря тем самым спокойным тоном, который всегда успокаивал людей, создавая ощущение, будто она обнимает тебя. — Джеймс. Ты совершил много ошибок тогда. Мы все совершили. И он тоже. Из того, что я слышала, сейчас он живет… более честной жизнью, и он сдержал свое слово.

Дедушка издал звук, будто собирался перебить ее, но мама мягко шикнула на него, прежде чем продолжить.