Отголоски

— Полагаю, все начинается и заканчивается… моим отцом.

Я тут же представила мистера Мазерса, блондина с проседью, татуированного добряка-весельчака, который явно обожал своих детей и жену. Он был неописуемо красив, вся семья была такой, если честно, и хотя я естественным образом зажималась рядом с ним и дедушкой Хейдена, это было скорее из-за моего гребаного прошлого, чем из-за чего-либо еще. Мистер Мазерс был милым и забавным, от него веяло какой-то игривостью. Как могло нечто столь извращенное и мрачное, как шрамы Тео Эбера, стать следствием поступков такого человека?

Сумасшествие у него в крови. Ты знаешь Тео Эбера? У него синие волосы, и он сидит со всеми остальными популярными парнями. Так вот, эти шрамы вокруг его рта? Это Хейден с ним сделал. Вот что бывает, когда твой отец — психопат-убийца…

Внешность могла быть обманчивой. Неужели все, что говорила мне Айла, было правдой?

— Мужчина, которого ты видела за ужином — мой папа. Он тот, кто вырастил меня и любил всю мою жизнь. Он человек, на которого я равняюсь и на которого больше всего хочу быть похожим. Мой настоящий отец… — Дыхание Хейдена начало прерываться, его тревога взлетела до предела. — Тот, с кем я действительно связан кровным родством, мертв.

Не смотри на него, Мэдди.

От этого он почувствует себя осуждаемым, словно он под следствием или типа того. Я опустила голову, чтобы посмотреть на наши ноги, вытянутые среди папоротников, вокруг которых цвели маргаритки. Наши руки лежали бок о бок, совсем как наши тела, разделенные лишь на волосок. Медленно я протянула руку, обвив своим мизинцем его мизинец — знак поддержки, не нарушающий слишком сильно физические границы. Я не была уверена, что ему нужно именно это, но это было единственное, что я смогла придумать в тот момент.

Этот маленький жест, эта едва заметная физическая связь, казалось, были именно тем, в чем нуждался Хейден, потому что его собственным мизинец обвился вокруг моего, словно они слились в объятиях, и он сделал еще один долгий вдох, прежде чем продолжить.

— Мой отец не был хорошим человеком, Мэдди. Он был виновен во многом дерьме. В куче гребаных вещей, которые никто из тех, кто еще остался в живых, никогда не отрицал. Он был преступником, безумцем и причинил боль многим людям, и одной из них была моя мать.

Мина Мазерс, его красивая мама, которая так лучезарно улыбалась за ужином, смеясь вместе со своей семьей и делая все возможное, чтобы я почувствовала себя желанной гостьей; ее яркие зеленые глаза всегда перебегали с человека на человека, словно она молча оценивала всеобщее настроение, проверяя, все ли счастливы и довольны. От нее исходила такая успокаивающая аура, что, несмотря на мои первоначальные опасения, я поймала себя на том, что постепенно расслабляюсь и держусь поближе к ней и Маверику за ужином. Она предупредила мисс Росс из дома Феникс о моем местонахождении, настояла на том, чтобы подвезти меня это короткое расстояние до дома, и ждала, пока я не перешагну порог, а дверь за мной не закроется и не защелкнется на замок, прежде чем уехать. От мысли, что кто-то причинил ей боль, меня тошнило.

Возможно, то, что Тео говорил о желании справедливости, было не таким уж безумием, как я думала изначально. Моя собственная мать была жертвой мужчин, которые были сильнее нее, которые использовали наркотики как средство контроля, чтобы брать, брать и брать… возможно, я тоже хотела справедливости.

— С годами, — продолжил Хейден, и его брови нахмурились, словно он погрузился в свои мысли, напряженно размышляя обо всех воспоминаниях и сведениях, которые он, вероятно, так долго хранил в себе, касающихся человека, с которым его объединяла общая кровь. — Слухи о преступной деятельности моего отца разнеслись по всей школе, и в результате я стал изгоем. Никто не хотел иметь со мной ничего общего, и я превратился в главную мишень для травли. Годами я терпел кучу дерьма от Тео и его друзей… и несколько раз чуть не погиб из-за этого. Бывали моменты, Мэдди, когда я… мне казалось, что… — он сломался, его голос сорвался, когда все нахлынуло на него с новой силой, и я почувствовала, как мое сердце сжалось, а глаза наполнились слезами от боли в его голосе. — Честно говоря, мне казалось, что я похож на своего отца сильнее, чем сам осознавал. Он ведь покончил с собой, понимаешь. Он сам лишил себя жизни, и иногда я раздумывал над тем, чтобы сделать то же самое.

При этих словах все мое тело вздрогнуло, словно меня свело судорогой. От мысли, что Хейден был настолько подавлен и сломлен, мне захотелось обнять его, укутать своими руками подобно щиту и защитить от всего мира. И, возможно, я бы так и сделала, если бы он не нашел в себе силы продолжить.

— А потом в один прекрасный день я просто… сорвался, — сказал он напрямик, его мерцающие серебряные глаза по-прежнему были устремлены в небо над головой. — Тео наехал на меня, изрыгая свое обычное дерьмо, и сказал то, что просто вывело меня из себя, потому что из-за этого я почувствовал себя настолько похожим на того человека, что потерял контроль. Видишь ли… мои мама и отец были сводными братом и сестрой. Они выросли вместе, и, насколько мне известно из тех крох, их отношения изменились, когда они повзрослели, и мой отец стал… невменяемым. В тот день, когда я сорвался, Тео упомянул кое-что обо мне и моих сестрах, и я просто… — он замолчал, сильно прикусив губу, словно не мог это выговорить, но ему и не требовалось. Я и сама могла все сопоставить.

Я переплела все свои пальцы с его пальцами, один за другим, еще сильнее скрепляя свою поддержку, подбадривая его, уверяя, что я все еще здесь, с ним. Хейден сжал мою руку в ответ и нашел в себе силы продолжить.