Отголоски

— Это отстой. Я больше этим не занимаюсь, — она достала телефон из кармана, и мама, не теряя ни секунды, выхватила его у нее из руки и швырнула на диван, после чего снова повернулась к Маверику, чтобы помочь ему нарезать еду. В свои двенадцать лет Шарлотта была более чем готова оставить детство позади и стать подростком. И характерные замашки она, несомненно, переняла.

— Очень жаль. Я думал, ты любишь гимнастику.

— Я бросила.

— Это мешало ее новому любимому хобби…

мальчики

, — сказала Эмили, широко улыбаясь своей старшей сестре, словно только что выдала какой-то важный секрет.

— Заткнись! — шикнула на нее Шарлотта.

Эмили в ответ высунула язык, как раз в тот момент, когда мой папа вздохнул и громко произнес:

— Девочки, хватит. Ведите себя прилично, пожалуйста.

— Мэв, ешь горошек! Ну же, приятель, — взмолилась моя мама, но он отвернул лицо, плотно сжав губы.

— Папа! Мне нужен мой телефон! — заныла Шарлотта.

— Твоя мама говорит, никаких телефонов за столом, и я в этом с ней согласен. Это семейное время…

— Ой, да ну! Почему вы, ребята, так сильно меня ненавидите?!

Я закатил глаза и пробормотал себе под нос:

— Прости…

Однако Мэдди одарила меня едва заметной ухмылкой, словно это я слишком остро реагировал, а не моя сестра. Затем она зачерпнула вилкой немного горошка. Она повернулась к Маверику, привлекая его внимание, и откусила кусочек.

— Мммм, они такие вкусные. И знаешь что? Они дают мне суперсилу.

Он тут же недоверчиво сузил глаза, глядя на нее.

— Суперсилу?

— Именно так. Ты знал, что я умею видеть в темноте? Это потому, что я ем горошек.

Мэдди зачерпнула еще немного и съела. Она притворилась, будто пытается стащить немного его собственного горошка с его тарелки, но Маверик захихикал и не дал ей этого сделать, сам откусив кусочек. Его дважды чуть не вывернуло, но он сумел сглотнуть после примерно пяти секунд жевания.

— Кейси и все остальные приедут на фестиваль в субботу? — спросил папа после того, как хаос с Шарлоттой в конце концов улегся.

— Да, приедет, и все парни тоже, — подтвердила мама.

Она и тетя Кейси были близки с тех самых пор, как мы переехали сюда двенадцать лет назад. Я хотел пригласить Мэдди пойти на фестиваль со мной, но если моя тетя, дяди и кузены собирались там быть, мы, скорее всего, в какой-то момент столкнулись бы со всеми… и как, черт возьми, я собирался объяснить ей их взаимоотношения? Многих людей это приводило в замешательство. Особенно моего дедулю, которому потребовалось много времени, чтобы приспособиться к их необычному образу жизни. Мама, конечно, с самого начала отнеслась к этому с пониманием, а это значило, что папа автоматически последовал ее примеру. Но что подумает Мэдди?

— Мэдди, ты ведь тоже пойдешь с нами?

Я застыл в ужасе, занеся вилку на полпути к рту, когда моя мать выпалила этот вопрос. Гребаный ад. Я чувствовал, как все с интересом смотрят на нас, но я с каменным лицом продолжал смотреть в свою тарелку, желая просто провалиться сквозь землю.

— О, эм… я не знаю? Я… — краем глаза я видел, как она взволнованно смотрит в мою сторону, сверяясь со мной, прежде чем что-либо сказать. Мне нужно было вмешаться и спасти ее.

— Я как раз собирался тебя пригласить, — сказал я, встречаясь с ней взглядом, потирая затылок и незаметно показывая средний палец отцу, пока тот тихонько посмеивался у меня за спиной. — Просто еще не успел, — многозначительно добавил я, надеясь, что мама уловит намек.

— Только если ты уверен? — сказала она, как всегда неуверенно. Она действительно верила, что я не хочу, чтобы она была со мной? К черту это.

— Конечно, я уверен. Мне бы очень хотелось, чтобы ты пошла, если хочешь. Ты ведь никогда не видела наш Весенний фестиваль, верно? Он потрясающий. — Я чувствовал, что от волнения начинаю тараторить, а страх быть отвергнутым ею на глазах у всей семьи был почти невыносим. И клянусь, если мои папа и дедушка не перестанут хихикать у меня за спиной, я размажу еду по их лицам. Раньше, когда я был маленьким, я всегда ходил на фестиваль с семьей, но когда я отдалился от них, последние пару лет я его пропускал. Теперь же моя мать приглашала Мэдди пойти вместе с семьей, прекрасно зная, что мне, очевидно, тоже придется там быть.

Хитро, мам. Очень хитро.

— Звучит весело. Я никогда раньше не была на фестивалях, так что… понятия не имею, чего ожидать.

— Сахарная вата! — практически взвизгнул Маверик, растапливая лед, пока все хихикали.

— Да, Мэв. Сахарная вата! — рассмеялась Эмили, радуясь сладостям не меньше него.

— Вот и решено! Мы заберем тебя из дома Феникса в субботу. Я поговорю с мисс Росс и предупрежу ее, где ты будешь и когда тебя ждать домой. — Мамины глаза сияли, когда она улыбалась нам с Мэдди, выглядев как… не знаю. Что-то во всей этой ситуации словно озарило ее новым светом. Открыло свежий взгляд на вещи. Она выглядела… так, словно испытала облегчение.

— Хорошо, звучит здорово. — взгляд взгляд Мэдди встретился с моим; в кои-то веки ее улыбка выглядела открытой. Она не казалась взволнованной или неуверенной. Она действительно выглядела воодушевленной — предвкушение чего-то, чего она ждала без всяких опасений.

Я потянулся к ней под столом, нашел ее руку у нее на коленях и переплел свои пальцы с ее. В тот же миг мои эмоции улеглись, дыхание выровнялось, хотя сердце все еще бешено колотилось в груди, когда я смотрел на нее. Эта девушка меня погубит.