Отголоски

Я подумал об этом. Возможно, у девчонок были свои проблемы, из-за которых они вели себя подобным образом. Некоторые из них определенно подпадали под эту категорию. В основном же мне казалось, что они просто хотели выглядеть круто, и поэтому шли за толпой, чтобы вписаться. Интересно, будь я на их месте, если бы нашелся другой бедный ребенок, которого они все решили возненавидеть, присоединился бы я? Я сжал губы при этой мысли, чувствуя тошноту. Уж очень, блядь, надеюсь, что нет.

— Ну а я их всех ненавижу, — выплюнул я.

Дедуля слегка откашлялся, чтобы привлечь мое внимание. Я взглянул на него из-под своих темных волос, желая, чтобы он не выглядел так, будто мои слова задели его лично.

— Послушай, малыш, в твоей жизни будут люди, которых ты будешь любить. Будут те, кого ты станешь терпеть, и, конечно, всегда найдутся те немногие, с кем ты никогда не поладишь. Никогда. Так уж все устроено. Но не греби их всех под одну гребенку. Вы ведь все еще такие молодые. Вам еще расти и расти. И им тоже.

— Ну да, конечно, — угрюмо пробормотал я себе под нос, но знал, что они оба меня услышали.

— Держи свои глаза и сердце открытыми, пацан, — сказал дедуля. — Любовь бьет в самые неожиданные моменты. Так было у нас с твоей бабушкой, — сказал он, прозвучав немного грустно, пока его темные глаза устремились в открытую дверь гаража на зеленые деревья, словно он погрузился в воспоминания. Но через минуту он моргнул, глянул на меня и покачал головой, прежде чем рассмеяться.

— Видал я кучу лохов, которые по уши влюблялись в красивую девчонку. Включая вот этот жалкий кусок дерьма.

Я услышал шлепок, за которым последовало кряхтение, и понял, что дедушка Джей отвесил папе дружеский подзатыльник.

— Ни хера ты не видел, старик, — огрызнулся папа. — Ничего не знал до самой последней секунды.

— Ну да, конечно, все равно ведь догадался, — возмущенно пробормотал дедуля.

Я взглянул на них как раз в тот момент, когда папа выпрямился, с пятном мазута на впадине щеки под шрамом, который шел через все его лицо, доставая тряпку из заднего кармана и вытирая руки.

— Вы с мамой держали это в секрете? — спросил я, приподняв брови. Несмотря на то, что я знал от ребят в школе, мама всегда помалкивала о своем прошлом. Но опять же, не то чтобы я действительно спрашивал. Особенно с того самого дня, как моя жизнь развалилась на части. Пропасть, которую я начал возводить между собой и своей семьей, за эти годы медленно росла, из-за чего мне стало труднее обращаться к ней практически по любому поводу.

— Держали, — папа тряхнул своими светлыми, слегка седыми волосами, убирая их с глаз и улыбнулся в мою сторону. — Ну, нашу дружбу, по крайней мере.

— Дружбу, черта с два, — проворчал дедуля, прислонившись к бамперу минивэна. — Годами тайком слали любовные письма за моей спиной, сообщения, подарки…

— Исключительно дружбу, — оговорил папа, и его тон был абсолютно серьезным.

Я нахмурил брови, сгорая от любопытства узнать больше.

— Если вы были друзьями, тогда… как вы влюбились? Когда это произошло? Что изменилось? — Я наблюдал за тем, как он опустил свой острый голубой взгляд в пол, все еще потирая руки снова и снова этой грязной тряпкой, и уголок его рта едва заметно приподнялся, а взгляд стал немного расфокусированным, словно он погрузился в свои мысли.

— Она стояла там в золотых лучах солнца, улыбалась деревьям и разговаривала с вороной. Когда она повернулась, чтобы посмотреть на меня, я почувствовал, что в тот самый миг отдал ей свое сердце. С тех пор это только она. И всегда будет она. — он поднял глаза, и выражение его лица сменилось с нежного воспоминания на подавленную муку. — Прошлое — это сложная, запутанная штука, Хейден. Все, что ты можешь сделать — это извлечь из него урок и двигаться дальше, не позволяя ему решать твое будущее. Люди совершают ошибки, и это нормально. Важно то, как ты преодолеваешь их и идешь дальше, ты понял меня?

Мне хотелось спросить больше, узнать, почему дедуля притих, а улыбка полностью исчезла с его лица, так как он, казалось, тоже погрузился в мысли о более болезненных воспоминаниях. Но что-то подсказывало мне, что сейчас не время.

— Как вы, ребята, познакомились? — спросил я, гадая, как они с мамой сошлись, несмотря на то, что на горизонте был мой настоящий отец.

Дедуля, который к этому моменту стоял, прислонившись к верстаку и скрестив руки на груди, приподнял брови и театрально повернул голову в сторону, глядя прямо на моего папу, и громко произнес:

— Вот именно, Кинан. Как ты познакомился с Миной? — его голос был полон намеков и подтекста, но папа лишь рассмеялся и закатил глаза к потолку.

— Мы познакомились случайно…

— Случайно! Ага, конечно, — пробормотал дедушка Джей себе под нос.

— Ладно, а как насчет… из-за череды несчастливых событий? — бросил папа в сторону дедули, высоко приподняв брови. — Я имею в виду, все началось из-за вашего поколения байкеров. Так что, если на то пошло, это полностью твоя вина.

Я слышал издевку в его голосе, и хотя дедушка притворился взбешенным и возмущенным его словами, уголок его рта дернулся, когда он сделал еще один долгий глоток своего пива.

— Ну, видишь ли, малыш, мы с твоей мамой начали дружить в очень раннем возрасте. За эти годы мы стали друг для друга… спасательным кругом. Плечом, чтобы поплакать, светом, к которому можно протянуть руку. Мы стали друг для друга тем самым человеком. Тем, с кем мы могли быть самими собой и не беспокоиться об осуждении или разочаровании, как в самих себе, так и друг в друге.

Это был ответ, и одновременно не был. Они познакомились в юном возрасте, сказал он. Я на мгновение задумался об этом. Как я собирался встретить кого-то, кто принял бы меня таким, какой я есть? Я был Хейденом Шеем Мазерсом, самым большим уродом в городе. Никто не хотел иметь со мной ничего общего.

— Это звучит невыполнимо, — сказал я, думая обо всех ужасных девчонках в моей школе.

— Мир велик, Хейден. И я должен сказать тебе, пацан, ни один из вас не будет идеален, но это нормально. Если ты хочешь найти ту самую, ищи человека, с которым ты сможешь полностью быть самим собой. Того, с кем ты сможешь… расслабиться, дурачиться и веселиться, чем бы вы ни занимались. В конечном итоге это означает принимать друг друга такими, какие вы есть.

— Так вот в чем секрет, да? — спросил дедуля, слегка усмехнувшись. — Кто-то, с кем можно подурачиться?

— Кто-то, с кем можно быть собой, — добавил я. — Быть друг для друга тем самым человеком?