Отголоски

— Увидимся на обеде? — сказала я, и мой голос поднялся в вопросительной интонации. Может, он не захочет моей компании. Возможно, я начинала ему надоедать, или… или… он хотел побыть в одиночестве. При этой мысли я почувствовала, как вся моя неуверенность возвращается, но я бы отнеслась к его выбору с уважением, точно так же, как он уважал мой. Его взгляд, однако, словно засиял и залучился от моих слов, его рот расплылся в этой его кривой ухмылке, которая становилась все более частой, пока мы разговаривали, и он просто и твердо кивнул.

— Хорошо, — сказала я, улыбнувшись ему в ответ и медленно убирая руку. — Тогда увидимся.

Куда бы я ни шла, меня преследовали шепот и взгляды. Особенно за обедом, когда Хейден появился в столовой и не спеша подошел к моему столу, непринужденно садясь рядом со мной, словно всегда там сидел. Вытянув ногу перед собой, он откинулся назад, прислонившись к стене позади нас, а его темные волосы, спадавшие на глаза, скрывали серебряный взгляд, которым он провожал каждого, кто приближался.

Мы сидели в уютном молчании, оба ели свой обед, не испытывая потребности заполнять тишину между нами. Нам это было не нужно. Я была более чем счастлива просто от того, что он рядом со мной. Это заставляло меня чувствовать себя в большей безопасности, сильнее. Особенно когда я подняла глаза и увидела Айлу, сидящую за столом, который часто посещали этот синеволосый парень со шрамами на лице, Тео, и его друзья. Они наблюдали за нами с интересом, слишком большим интересом, по моему мнению, и этот интерес не был дружелюбным. Айла выглядела так, словно прикусила кислый лимон, в то время как холодный, бледный взгляд Тео казался… расчетливым, напоминая мне то, как мой приемный отец смотрел на меня за обеденным столом, будто раздумывая, не скажу ли я чего-нибудь и не разоблачу его, или гадая, представится ли ему шанс попытаться поймать меня наедине позже.

Я покосилась на шрамы вокруг его рта, вспоминая, что Айла говорила мне в пятницу. Хейден сделал это с ним, сломал ему челюсть, выбил зубы, все это.

Вот что бывает, когда твой отец — психопат-убийца…

Но Хейден рассказал мне о своем папе, о том, как он помогал его матери справляться с паническими атаками. По тому, как он говорил о нем на поляне, по чувству гордости и уважения, звучавшему в его голосе, когда он рассказывал мне о нем, у меня сложилась совершенно иная картина его отца. Я была уверена, что Айла не права, что она все это выдумала только для того, чтобы напугать меня и не дать сблизиться с ним. Она ревновала, очевидно, а ревность заставляла людей совершать уродливые поступки.

Может быть, Хейден действительно оставил Тео Эберу эти шрамы. Может быть, он действительно напал на него, но мне было трудно поверить, что это было неспровоцировано, что он просто в один прекрасный день сошел с ума и решил выместить свои чувства на каком-то случайном человеке, который просто проходил мимо. У меня было плохое предчувствие насчет Тео, и если я чему и научилась в прошлом, так это тому, что мои инстинкты редко ошибались в людях. Я так сильно доверяла тем, кто должен был меня защищать, и игнорировала неприятное предупреждение, возникавшее на задворках моего разума. И я поплатилась за это. Я была права насчет Айлы, и у меня было предчувствие, что Тео и его компанию друзей тоже стоит остерегаться.

Поэтому я отвела взгляд от их стола, позволяя себе придвинуться ближе к Хейдену, учитывая, что в моем разуме не осталось никаких сомнений. Особенно когда он развернул домашнее печенье из пищевой пленки, которое, без сомнения, приготовила для него его мама, и протянул мне две штуки. Я взяла одно, а второе разломила, протянув ему обратно другую половину. Он без слов взял кусочек и откусил его, продолжая наблюдать за окружающими так, словно никому не доверял. По одному этому простому взаимодействию между нами, происходящему без слов, я знала… Хейден Мазерс не был психом. Он не был бугимэном. Он был хорошим. Превратно оцененным, как и многие из нас. Окрашенным злой кистью общества, нареченным как угроза и изгой…

Что ж, мы будем изгоями вместе.

Почти рассеянно, глядя в никуда конкретно, Хейден поднял руку и потянулся поиграть с кончиком моего хвоста, накручивая прядь на пальцы снова и снова. Он не тянул, так что это не было больно. Я оставалась на месте, уплетая сэндвич, который приготовила себе этим утром, время от времени откусывая кусочек вкусного печенья «рокки роуд» его матери и игнорируя всех остальных вокруг нас. Здесь с ним я была в безопасности, просто сидя в тишине в школьной столовой. Когда он был рядом, все полностью менялось.