Отголоски

Каждый шепот отзывался в моих ушах, словно скрежет ногтей по доске. Каждая потасовка или внезапное движение вокруг меня заставляли волоски на моем теле вставать дыбом, как когда олень поднимает голову при звуке опасности, и хотя мое сердце колотилось в ушах, я заставила себя продолжать дышать, продолжать двигаться. У своего шкафчика я заставила себя повернуться спиной, чтобы сосредоточиться на комбинации, но подушечки моих пальцев казались онемевшими. Я несколько раз встряхнула рукой, пытаясь разогнать кровь, пока продолжала возиться с замком. Особенно когда шепот вокруг меня начал нарастать, отдельные обрывки фраз привлекали мое внимание и отвлекали меня.

— Лукас…

— …больница…

— Мэдди… Хейден…

— Хейден…

— Мэдди…

Я чувствовала, что начинаю немного паниковать, когда этот шум слился воедино, создавая раздражающий гул на заднем плане. Эти немногие слова начинали подпитывать мою тревогу подобно яду, и мне становилось все труднее и труднее перевести дыхание.

— Айла… спортзал…

— Лукас… больница…

— Мэдди…

— Мэдди…

— Мэдди!

Один голос прорезал этот раздражающий, скрежещущий гул, вытягивая меня из моей ментальной спирали; его присутствие было подобно бальзаму на пылающие раны в моем разуме, и я растаяла в нем. Хейден был рядом со мной, его тело загораживало всех остальных, пока он вставал так, чтобы закрыть меня, защищая от любопытных глаз окружающих. Я привалилась к нему, мое плечо уперлось в середину его груди. Этот контакт приносил утешение, и я позволила своей голове поникнуть, закрыв глаза и пытаясь взять себя в руки.

— Я… я думала, что я достаточно сильная, чтобы… чтобы… — прошептала я, чувствуя себя такой глупой и покачивая головой, пытаясь игнорировать нарастающий шум на заднем плане при виде нас с Хейденом вместе.

— Ты достаточно сильная, — пробормотал он, его дыхание коснулось выбившейся пряди волос у моего уха. — То, что прямо сейчас тяжело, не означает, что ты слабая. Ты пытаешься, и этим стоит гордиться. а теперь отгородись от всех этих людей. Они, блядь, не имеют никакого значения. Я здесь, хорошо?

Я открыла глаза и посмотрела на него снизу вверх, его высокий рост стал еще более очевидным теперь, когда я все еще прижималась к нему. Он смотрел на меня, его красивое лицо было неизменно терпеливым и теплым. Он был настолько понимающим, проницательным и терпеливым к моим трудностям, что я не могла поверить, что он настоящий. Как мне так повезло, что он появился в моей жизни? Я этого не заслуживала.

Положив руку за мою спину, он осторожно взял мою руку, поднимая ее, пока снова не положил на мой замок, и сказал:

— А теперь сделай вдох, забери свои вещи, и я провожу тебя до класса, хорошо?

Я кивнула, так благодарная за знание того, что он здесь, рядом со мной, подбадривает меня, пока я борюсь за то, чтобы начать с чистого листа, быть храбрее. Он верил, что я смогу это сделать, поэтому я буду продолжать пытаться. Я сделала так, как он сказал, игнорируя весь шум на заднем плане, напоминая себе, что я в безопасности и они не имеют значения, и сосредоточилась на текущей задаче: открыть шкафчик, убрать сумку, достать книги, свое студенческое удостоверение, закрыть его, и готово.

Я почувствовала, как он наклонился, его губы оказались близко к моему уху, и он прошептал:

— Проще простого, да?

Слышать от кого-то вроде него такое нежное, чистое выражение было загадкой само по себе, и я не смогла удержаться от легкого смешка, когда подняла глаза и увидела, как он одарил меня едва заметной, кривой ухмылкой, словно прекрасно знал, что это совершенно не в его духе. Без лишних слов он набросил руку мне на плечи, так непринужденно, что я даже не думаю, что он сам это осознавал, и повернулся, чтобы вести нас обоих по коридору, игнорируя всех остальных. Его мышцы ощущались как щит вокруг меня. Запах его кожаной куртки, смешанный с естественным мускусом, заставлял меня незаметно вдыхать его аромат, наслаждаясь им. Там также был намек на кокос, возможно, от его шампуня или чего-то подобного. От этого мне захотелось пойти и найти что-то похожее, чтобы пользоваться самой и носить этот запах с собой.

Толко то, что он шел со мной рядом, прижимая к себе, заставляло меня чувствовать себя в большей безопасности. Чуть храбрее. И я выпрямилась, шагая уверенно и делая все возможное, чтобы сбросить годы неуверенности и страха. Только когда мы дошли до моего первого урока, естествознания, он, похоже, осознал, что все это время держал меня близко к себе, и тут же отдернул руку, словно его ударило током.

— Прости, Мэдди, — сказал он, и на его лице мгновенно отразился стыд. Я нахмурилась, глядя на него снизу вверх и гадая, неужели я действительно настолько ему отвратительна, что он посчитал нужным отодвинуться.

— Что?

— Я… я не осознавал, что я… прости, если я перешел черту или…

О, он переживал, что поставил меня в неловкое положение своим прикосновением? Осознание того, что он был в таком ужасе от мысли, что причинил мне хоть какой-то дискомфорт, было настолько трогательным, что я лишилась дара речи, наблюдая, как он заикается, его пугающе красивые глаза были широко раскрыты и полны искренности, пока он продолжал говорить и говорить, пока я наконец не прервала его извиняющийся лепет.

— Хейден! — воскликнула я. — Все в порядке. Я в порядке. Все хорошо. — когда на его лице все еще читалась неуверенность, я протянула руку, нежно прижав ладонь к его груди, чтобы почувствовать сильный стук его сердца, удивив и его, и себя своей внезапной смелостью. От моего прикосновения оно забилось еще быстрее, и я наклонила голову набок, глядя на него снизу вверх и даря ему тайную, редкую улыбку в надежде успокоить его нервы. — Мне нравится быть близко к тебе.

Только когда эти слова слетели с моих губ, я поняла, что это — то, как я прикасалась к нему, то, как мы разговаривали друг с другом… что это, вероятно, было… ну, странно. Ненормально. Я никогда не видела, чтобы люди так общались. Ни разу в телешоу, в книгах, в коридорах. Люди обычно не переступали такую физическую границу с кем-то, кого едва знали. Но мы с Хейденом… были другими, но в хорошем смысле. Так, как имело смысл только для нас двоих. И когда я прикасалась к нему, я чувствовала, как напряжение покидает его тело. Наконец он испустил дрожащий вздох и осторожно обхватил своими пальцами мое запястье, мягко и ободряюще сжав его.

Я никогда раньше никого не подпускала к себе так близко. Я и мечтать не могла, что способна на такое. Но Хейден был исключением. Единственным исключением.