Отголоски

У меня возникло ощущение, что она хотела сказать гораздо больше, чем сказала, но сдерживалась. Я не стал бы на нее давить. Даже несмотря на то, что прилив защитной одержимости пульсировал во мне подобно зверю, жаждущему вырваться из своей клетки, я заставил его отступить, напоминая ему не совершать ту же ошибку, которую совершил он.

— Мне бы этого хотелось, Мэдди, — сказал я, мой голос был скованным, я слегка улыбнулся этой маленькой победе, наслаждаясь прикосновением ее маленькой руки к моему плечу. — Очень бы хотелось.

Уголки ее рта приподнялись на самую малость — улыбка, нерешительная, но все равно улыбка. Напряжение в уголках ее глаз спало, и я подавил восхищенную дрожь, когда ее рука скользнула вниз по моей руке, опустившись вплотную к ее боку.

— Итак… что нам теперь делать? — спросила она, и все в этом вопросе было таким невинным и чистым, что это тронуло меня. То, что она не осознавала, какое доверие оказывает мне, позволяя направлять ее, заставило меня почувствовать себя сильнее. Более контролирующим ситуацию. Тогда я заставил Маньяка замолчать окончательно. По крайней мере, на сегодня.

— Теперь я отведу тебя обратно в дом Феникса, — сказал я ей и протянул руку, ожидая ее, надеясь, что она ее возьмет. Сегодня вечером должен был пойти дождь, и я уже чувствовал влагу в воздухе. Я не хотел, чтобы она попала под него. Она оглянулась через плечо назад, в сторону своего временного дома, ее брови нахмурились от беспокойства. Что-то там случилось? Неужели они облажались и как-то причинили ей вред?

Маньяк начал скрестись в моей груди, умоляя выпустить его на волю. Что он сделает, я понятия не имел. Когда я поддавался этой тьме, это было похоже на то, как если бы я просто плыл по течению, наблюдая за тем, как мое тело совершает действия, словно под контролем кого-то другого. Я не мог рисковать, позволяя ему получить контроль сейчас, когда Мэдди была так близко и так доверяла мне. Мне нужно было замедлить ход. Двигаться медленно; не спугнуть ее.

Она немного расслабилась и кивнула в знак согласия, вложив свою руку в мою, прижав мишку под мышкой, и повернулась в направлении дома Феникс. Я издал тихий, напряженный вздох облегчения, ее действия утихомирили разгорающийся огонь в моей груди. Я осторожно обхватил своими пальцами ее пальцы, наслаждаясь мягкостью ее кожи, и повел нас сквозь деревья, зная путь, по которому нам нужно было идти.

А потом мне придется ее отпустить… подумал я, и пришедшая с этим боль сжала мое сердце.

Вообще-то тебе не обязательно это делать,

— вмешался другой голос. —

Ты мог бы просто… забрать ее. Забрать ее домой. Она твоя, Маньяк.

Нет. Я не Маньяк. Я Хейден. Я не собираюсь совершать те же ошибки, что совершил

ты

.

Я крепче сжал ее маленькую руку, когда мы вышли из леса, и каждый мой шаг по направлению к этому дому означал, что я на шаг ближе к тому, чтобы отпустить ее. Но я сделаю это, потому что так правильно. Я не стану душить ее своим вниманием. Я не стану принуждать ее ни к чему, чего она не хочет. Даже если это означало, что мне самому пока будет больно.

Как бы больно ни было позволять ей уходить от меня, я знал, что это не навсегда. Это не конец. Мы только начинаем, и я не собирался все просрать, оказывая на нее давление. Она этого не заслуживала. Я отступлю назад и стану тем мужчиной, который ей нужен.