Отголоски

ГЛАВА 9

Хейден

Настоящее

Я видел, что эта сука, Айла, сделала с ней на физкультуре. Мне потребовалась вся моя сила воли, чтобы напомнить себе, что нельзя бить девушек. Мэдди убежала, но я думал, что увижу ее на фотографии. Она не пришла. Я проверил темную комнату и театр, но ее нигде не было, и это меня, блядь, жутко пугало. Я пытался держать себя в руках, говоря себе держаться подальше и дать ей личное пространство. Но этот голос было все труднее игнорировать.

Найди ее. Найди ее, Хейден. Найди ее… найди ее… найди ее…

Я уехал из школы на байке, направился домой и сразу же пошел через лес к дому Феникс, полный решимости проверить, там ли она. Если бы я подъехал на своем мотоцикле, это не укрылось бы ни от чьего внимания в доме, а я не хотел, чтобы работники, управляющие этим местом, знали, что я вынюхиваю вокруг. Я пытался внушить себе, что поступаю правильно, что присматриваю за кем-то, у кого больше никого нет. Мама гордилась бы мной за то, что я проявил интерес к благотворительной организации, которую основал дедушка Джей, — той самой, которой она и тетя Кейси были так увлечены. Но, честно говоря, мне просто нужно было увидеть ее, увидеть ее лицо…

И забрать ее.

Нет! Нет, я не собирался быть таким. Я просто хотел убедиться, что с ней все в порядке. Это все. Это все…

И затем, пока я боролся с этими мыслями, торопливо пробираясь сквозь деревья, прямо на поляне я остановил себя. Я не был ее опекуном. По всему судя, она боялась меня так же, как и всех остальных. Если бы я появился у нее на пороге, я бы, вероятно, спровоцировал у нее триггер, вогнав ее в состояние паники. Как бы меня ни тянуло к ней, я искренне ничего не знал о Мэдди.

Забери ее, Хейден.

Нет.

Ты хочешь ее.

Да.

Ты можешь получить ее.

Не таким путем. Это неправильно.

Ты сам неправильный…

Я перестал идти, уставившись в том направлении, которое, как я знал, приведет меня к тому старому викторианскому дому, где, как я надеялся, она находится. Это было глупо. Это была не лучшая идея. Не тогда, когда я чувствовал себя наполовину сумасшедшим. Поэтому я повернулся, полный решимости вернуться домой и остаться там, может, немного поиграть на гитаре, чтобы отвлечься, присмотреть за Мавериком или помочь отцу в гараже. Все что угодно, лишь бы не навязываться в жизнь девушки, которая не хотела иметь со мной ничего общего. Я бы не поступил так с ней. Она заслуживала лучшего.

Но что, если она действительно хочет тебя?

Я снова остановился.

Не хочет

.

Она позволяет тебе приближаться к ней.

Едва-едва.

Она видит тебя.

Нет, не видит.

Ты видел, чтобы она смотрела кому-то еще в глаза?

Я несколько раз провел руками по волосам, ненавидя эту борьбу с самим собой. Как бы мне ни хотелось быть хорошим, я жаждал справедливости через насилие и жадность, словно Маньяк имел надо мной гораздо более глубокую власть, чем я осознавал. Все мое тело напряглось, мышцы заиграли, пока я боролся с желанием повернуться, чтобы увидеть её; моя попытка быть сильнее и продолжать идти домой таяла с каждой проходящей секундой. Я рвал на себе волосы, ненавидел себя и чувствовал, как моя рациональная сторона начинает терять силу перед тьмой… перед той частью меня, которая была в значительной степени… им.

Медленно повернувшись, я открыл глаза только для того, чтобы заметить лицо, смотрящее на меня из высокой травы, и мне показалось, что я сейчас взорвусь. Я уже чувствовал, как адреналин бурлит во мне из-за внутренних споров, так что ощущение, будто моя душа ушла в пятки от шока и неожиданности, едва не вызвало у меня сердечный приступ. Мне понадобилась всего секунда, чтобы понять, что это Мэдди, словно на мои молитвы ответили, и пока я боролся между тем, что, как мне казалось, я должен делать, и тем, чего я хотел, какая-то высшая сила взяла контроль и усадила ее прямо передо мной. Знак.

Я сразу увидел, что она плакала, и хотя моим первым порывом было заключить ее в объятия и спрятать от всего ебаного дерьма этого мира, я знал, что не могу. Только не с ней. Мне нужно было быть лучше.

— Мэдди, — затаив дыхание, сказал я, все еще склонившись над коленями и пытаясь унять сердцебиение, — Какого хрена ты здесь делаешь?

Поначалу ей было трудно ответить, на ее лице была видна борьба, но наконец…

— Кое-что послужило для меня триггером, поэтому я прибежала сюда. — именно тогда я заметил мишку в ее руках, которого она крепко прижимала к себе, и почувствовал, как мое сердце разрывается. Тетя Кейси рассказывала мне истории о том, какой раньше была система приемных семей в Эшленде. Мэдди была не отсюда, но я мог только представить, насколько все было хуже в огромных городах по всей стране. Дети, брошенные теми, кто должен был о них заботиться, имеющие так мало за душой, — этот ее мишка, вероятно, был всем, что у нее осталось. Совсем как у тети Кейси и ее старого, разваливающегося плюшевого ягненка.

Что ж, теперь у нее будешь ты, Хейден.

Она заерзала там, где сидела на земле, выглядев одновременно и нервной, и расстроенной, и я отругал себя за то, что забыл, как некомфортно ей может быть при прямом зрительном контакте. Несмотря на то, как потрясающе было находиться так близко к ней, прикасаться к ней, пока я направлял ее пальцы по гитаре, сейчас я не хотел давить на нее. Ей было нужно, чтобы я двигался медленно, и я так и буду поступать.

Оглянувшись на путь, который я проделал, я подумал, не стоит ли мне просто уйти, но эгоистичная часть меня отчаянно жаждала остаться, сблизиться с этой прекрасной душой. Я снова повернулся к ней, стараясь расслабиться и надеясь, что она почувствует моё настроение и сможет рядом со мной почувствовать себя спокойно.

— Тебе нужно, чтобы кто-то побыл здесь с тобой?

Я. Пожалуйста, скажи, что я тебе нужен.

Мой вопрос застал ее врасплох, словно она никак не ожидала от меня такого предложения. Неужели я тоже напугал ее?

Нет, не напугал.

Поправка

. Я надеялся, что нет.