Отголоски

ГЛАВА 8

Мэдди

Настоящее

Все, о чем девочки в доме Феникс могли говорить прошлым вечером — это то, что случилось с Лукасом Уайтом, хотя я заметила, что никто из них не выглядел слишком расстроенным по этому поводу. Сойер, похоже, собрала все сплетни от других ребят в школе и за ужином потчевала нас всем, что услышала. На Лукаса напали, избили, его руки серьезно пострадали от ожогов, и он был госпитализирован. Ходили слухи, что ему понадобится пересадка кожи, но пока это были лишь предположения. Я заметила, что Андреа, в особенности, казалась меньше всех взволнованной этими новостями. Она сидела со мной рядом, притихшая, и ела свою еду, нисколько не смущаясь кровавых подробностей, которыми делилась Сойер, рассказывая, что на земле нашли расплавленные кусочки плоти Лукаса.

— Боже мой, Сойер! — мисс Росс поперхнулась молоком от этой смачной подробности и повернулась, чтобы закрыть руками уши одной из младших девочек, Кэрол-Энн. — Ты не могла бы не делиться этим за ужином? Особенно когда рядом малыши?

Она кивнула в сторону трех младших девочек, две из которых во все глаза уставились на Сойер, застыв с вилками на полпути ко рту.

— Простите, мисс Росс, — сказала Сойер, выглядив немного виноватой, после чего снова повернулась к Андреа и мне и пробормотала тихим полушепотом: — Но вообще, там было супер-кроваво.

— Сойер!

— Простите, мэм!

Я склонила голову над своей тарелкой, продолжая есть, и думала о том едва заметном кивке, который сделал мне Хейден. Подозрение, что он действовал ради меня, слишком не укладывалось в голове. В то, почему его волновало произошедшее между Лукасом и мной или почему он посчитал нужным принять такие жестокие меры, чтобы отомстить за меня, было слишком трудно поверить. Поэтому я предпочла думать, что если он и сделал это с Лукасом, то из-за какого-то другого конфликта между ними. Все это было лишь косвенными совпадениями.

Когда перед сном выключили свет и загорелся ночник, пока мы все лежали в своих постелях в темноте, Сойер прошептала нам новые подробности. У Лукаса, судя по всему, было сломано несколько ребер, его горло сильно отекло, что вызывало проблемы с дыханием, и поговаривали даже, что у него повреждены голосовые связки.

Мне хотелось пожалеть его. Правда хотелось. Он был глупым семнадцатилетним пацаном. Заслуживал ли он такой взбучки? Может да, может нет. Все, что я знала, — это то, что я не пролью по нему ни слезинки. Перевернувшись на бок и крепко прижав к себе Фаззи, я уставилась на щель в дверном проеме, пытаясь расслабиться и отключиться от голосов остальных. Но когда имя Хейдена упомянули в числе подозреваемых, мои уши навострились. Ни у кого не было доказательств, почему он это сделал, просто все думали, что это он. Ничто не связывало его с Лукасом, и, насколько нам было известно, никто не получил выговор и никого не вызывали на допрос ни в школе, ни в полиции. Да и Лукас ничего не говорил. Ну или не мог, потому что его голосовые связки были раздолбаны в хлам.

Однако я уловила нотку тревоги, когда Сойер произнесла имя Хейдена.

Страх

. Она так и не сказала почему, и они не стали развивать ее подозрения о том, что он виновник, но я слышала это в ее тоне. Хейден Мазерс заставлял ее и Андреа чувствовать себя не по себе. Почему?

Я проучилась в этой школе всего два дня, и хотя большинство детей меня игнорировали, мне становилось не по себе, когда другие обращали на меня внимание… Лукас, Айла и та компания парней, с которыми она ошивалась. Но Хейден… Рядом с ним я чувствовала себя неловко по совершенно другой причине. Представляя его лицо, пока я лежала в постели, я рисовала в воображении его расплавленный серебряный взгляд. Его гладкие пухлые губы. Его темные волосы, беспорядочно рассыпанные по лицу. И от всего этого в моем животе будто что-то начинало прыгать, заставляя сердце биться чаще, и я немного поворочалась, чтобы устроиться поудобнее. Хейден заставлял меня нервничать, но так, как я никогда раньше не испытывала. Мне хотелось подойти ближе, но в то же время я боялась. Мне хотелось бежать. Но… мне также хотелось, чтобы он меня поймал. И это чувство было мне абсолютно чуждо. Это было глупо и не имело вообще никакого смысла.

Все, что я знала наверняка, — это то, что я определенно влюблялась, но мне также был любопытен Хейден Мазерс, что-то в нем казалось знакомым. Он видел меня и реагировал совсем не так, как вел себя со всеми остальными. Это не казалось фальшивкой. Это казалось… настоящим. Что бы, черт возьми, это ни значило

С раздосадованным вздохом я перевернулась, рискнув повернуться спиной к двери.

«Ты в безопасности здесь, Мэдди. Ты в безопасности»

, — как заклинание повторяла я снова и снова в своей голове. Я закрыла глаза и вновь представила те гипнотические глаза с длинными темными ресницами, устремленные на меня, и начала немного расслабляться, радуясь этой возможности отвлечься. Впервые мысль о том, что кто-то меня видит, не заставила меня напрячься. Она принесла мне утешение. Только тогда я смогла позволить себе уснуть, повернувшись спиной к комнате.

— Привет, подружка! — Айла и ее подруги окружили меня тем утром у моего шкафчика, вовсю болтая, и имя Лукаса упоминалось раз или два в этом неразборчивом щебете. — Сумасшедший конец дня вчера, да? Бедный Лукас! — её большие голубые глаза расширились, когда она прислонилась к шкафчику рядом с моим и перебросила прядь своих светлых волос через плечо.

Мой взгляд скользнул по ней, отметив, как она наклонилась ко мне; ее руки были скрещены на груди. Даже при невинном выражении ее лица я уловила что-то странное в ее жизнерадостном тоне. В нем сквозила резкость, словно то, что она говорила, было фальшью. Ей не было жаль Лукаса из-за случившегося. Она больше напоминала мне ищейку в поисках следа, который привел бы ее к дополнительной информации, и она надеялась, что я — главная улика.

— Довольно безумно, да. Сойер ввела нас в курс дела в доме, — уныло сказала я.

Лукас был просто еще одним лицом из многих, которые я добавила в свой список обидчиков. Мне не было до него никакого дела. Но в то же время мне показалось странным, что Айла пришла ко мне поговорить о нем. Она была там, когда он приставал ко мне в коридоре, и ничего не сделала. Она должна знать, как неловко я чувствовала себя из-за него. Так что то, почему она ожидала от меня какого-то сочувствия, было странным.

— Это странно, не так ли? Он напал на тебя тем утром, и всего несколько часов спустя… он госпитализирован, — добавила она.

«Двигайся осторожно, Мэдди»