Отголоски

Подняв его в воздух за ворот рубашки, я прижал его к холодной кирпичной стене, всматриваясь в его испуганное лицо, после чего наклонился и прошептал ему на ухо:

— Значит, Лукас, тебе нравится нападать на девчонок?

— Ч-что? — его голос сорвался, словно у него был переходный возраст. — Н-нет, я никогда…

— То, что ты сделал сегодня утром в коридоре, когда прикоснулся к Мэдди…

— Воу, воу, я ничего не делал!

— Ты прикоснулся к ней, — продолжил я, проигнорировав то, что он только что перебил меня. — И попытался выставить ее дурой перед всеми.

— Она врет. Я, блядь, не трогал ее. Это были просто понты!

Я наклонил голову набок, сузив глаза и глядя на него:

— Значит, ты солгал, чтобы выставить себя в лучшем свете? Чтобы выглядеть каким-то гребаным крутым парнем, которым ты так хочешь казаться перед своими друзьями?

— Это были просто шутки, Хейден! Блядь!

— Ага, просто шутки… ты хоть представляешь, сколько вреда может причинить кому-то «шутка»?

У него хватило наглости закатить глаза.

— Не моя вина, что у некоторых людей психические проблемы…

— Психические проблемы? — я почувствовал, как раздуваются мои ноздри, когда его слова задели меня за живое. — Ты так это видишь? Что такие куски дерьма, как ты, блядь, не являются проблемой? Некоторые люди балансируют на грани того, чтобы полностью потерять себя, словно они на краю обрыва, но им едва удается держаться… а потом появляешься ты, жалкий маленький говнюк, и подталкиваешь их своей шуткой.

— Хейден, Хейден… — его миг бравады снова быстро сменился страхом, когда моя ярость нарастала с каждым выплюнутым словом, а мои руки, удерживавшие его на месте, дрожали так сильно, что у него стучали зубы, а волосы падали на глаза. — Прости, чувак. В этом не было ничего такого. Я просто…

— Хотел воспользоваться еще одной девчонкой из дома Феникс, я понял. — я усмехнулся, качая на него головой. — Я знаю, что ты сделал с Андреа на вечеринке Тео. Думаешь, я не знал? Вся гребаная школа знает, что ты с ней сделал, и угадай что — это не сделало тебя популярным. Это просто заставило тебя выглядеть как мерзкий гребаный урод, который пользуется пьяными девчонками, потому что по трезвости ему никто не дает.

— Тео тоже там был!

— Никто не говорил, что видел его. Но они видели тебя. Они слышали тебя…

— Да она, блядь, даже не помнит ничего!

— О, она помнит. — я приблизил свое лицо вплотную к его лицу, говоря сквозь стиснутые зубы, пока думал о том, как Андреа Уолш шныряла по коридорам, словно пугливое, раненое животное. Эта девочка и так уже прошла через многое, и этого бесполезного дерьма ей только не хватало. Я подумал о своей матери и о том, какой она была, когда я был моложе, восстанавливаясь после того, через какой бы ад ни заставил ее пройти мой биологический отец. То, как тихо она исчезала, теряясь в своих воспоминаниях и уставившись в пустоту. Это был взгляд, который я хорошо знал, который я видел у большинства девчонок из дома Феникс. Именно поэтому я пытался защитить их. — Она, блядь, все помнит.

И он пошел против Мэдди… он перешел гребаную черту! У Мэдди был такой же затравленный взгляд, как и у остальных. Мэдди, которая испуганно двигалась, чтобы избегать людей. Которая ненавидела, когда к ней прикасаются, и на которую он посягнул ранее.

— А сегодня ты решил докопаться до Мэдди, — сказал я ему.

— Там была толпа, ты сам знаешь. Сука встала у меня на пути…

В тот момент, когда он произнес «сука», у меня в ушах зазвенело — пронзительный писк, от которого стало почти больно. Раскаленный огонь вспыхнул у меня в животе, и я просто отреагировал.

Заставь его заплатить, Хейден… обрушь Маньяка.

И я это сделал.

Яростно я дернул его тело вниз, одновременно вскидывая колено и с силой вбивая его ему в живот. Он закашлял и заплевал слюной весь тротуар, ловя ртом воздух, но я не мог заставить себя остановиться. Я опустил локоть, намереваясь попасть ему прямо в позвоночник, но передумал и с громким треском обрушил его на его затылок. Я делал это снова и снова, ярость ослепляла меня, заглушая боль в руке. Я рванул его вверх, снова швыряя обратно к стене, как раз в тот момент, когда мой кулак врезался ему в горло, и он тут же зашелся в кашле, задыхаясь. Сплевывая еще больше, только теперь в слюне появился намек на красный цвет, а из его глаз лились слезы.

Голос Лукаса исказился от боли, он не мог говорить, его руки потянулись вверх, чтобы защитить себя — руки, которые прикасались к

ней…

Я отпустил его, и он повалился на землю жалкой кучей. Вскинув ногу, я обрушил пятку ему на грудину несколько раз подряд, пока не услышал несколько отчетливых хрустов. Лукас все еще харкал кровью и слюной, издавая болезненный стон из глубины живота и сворачиваясь калачиком. Но здесь, сзади, его никто не услышит. Двигаясь медленно, не торопясь, я обошел вокруг него, в то время как отвращение и ярость все еще были живы и полыхали в моих венах.

Еще, Хейден… еще!

Он прикоснулся к ней…

Его грязные руки осквернили ее.

Заставь его заплатить…

Потянувшись за мусорный бак, я нашел баллончик WD-40, который приготовил заранее. Я ушел с физкультуры пораньше, чтобы поработать над этой маленькой игрушкой, посчитав ее подходящей для его преступления. Под соплом была суперклеем приклеена зажигалка, а под ней были завязаны несколько резинок. Надев сварочную маску и перчатки, которые я украл в кабинете труда, я уселся всем весом ему на живот, перехватил его запястья и завел их ему за голову, подальше от себя.

— Ты грязный кусок дерьма, Лукас, — сказал я ему.

— Н-неееет… Хееееейдееееннн… — завыл он, давясь из-за поврежденного горла.

— Ты еще когда-нибудь прикоснешься к девушке без ее согласия?

— Неееет… Я неее бууудууу…

— И ты ничего не скажешь о том, кто это с тобой сделал, верно?

— Я обещааааююю… — невнятно пробормотал он, пока слезы катились ему в волосы. — Никомуууу…

Какое-то мгновение я удерживал его жалкий, умоляющий взгляд, изучая его, прежде чем кивнуть.

— Хорошо. Я верю тебе. Потому что если ты хоть что-то скажешь, просто помни… — я наклонился, пристально глядя на него из-за темного черного стекла маски. — Я сын психопата. Моя семья принадлежит к одной из самых опасных и могущественных группировок в городе «Потерянные души». Ты пойдешь против меня? Ты хоть что-то скажешь? И ты не просто получишь очередную взбучку, тебя никогда не найдут. Ты понял меня? Тебя. Никогда. Не. Найдут.

Лукас быстро закивал, надежда вернулась на его лицо.