Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 26 из 156

ГЛАВА 5

Мэдди

Настоящее

Параноидальная Мэдди.

Испуганная Мэдди.

Одинокая Мэдди.

Лгунья Мэдди.

— Тшшш… будь хорошей девочкой и лежи спокойно, Мэдди.

Его тёплая рука на мгновение отстранилась, прежде чем одеяло вырвали из моей хватки. Прохладный ночной воздух в комнате накрыл мою кожу мурашками и хотя я попыталась натянуть одеяло обратно, он просто прижал ладонь к моему животу, удерживая меня на месте. Он начал медленно водить по моему животу болезненно-тошнотворные круги и я не смогла сдержать тихого всхлипа на своей маленькой выдвижной кровати, сжимая плюшевого медведя.

Девочка, которая спала на соседней кровати, совершенно не подозревала, что хозяин дома прокрался сюда, словно ночной монстр. Его рука начала опускаться чуть ниже, пальцы приподняли край моей ночной рубашки, обнажая мои голые ноги, трусики и живот.

— Вот так… разве тебе не приятно?

Я покачала головой и крепко зажмурилась. Мне не было приятно. Это было неправильно. Это было нехорошо. Это было плохо.

Мне хотелось позвать на помощь, надеясь, что его жена услышит и придёт меня спасти, но что, если это разозлит его и он причинит мне боль, как это делали парни мамы?

Моя губа задрожала, пока я лежала там, чувствуя себя такой растерянной и беспомощной. Слёзы текли из моих глаз, а я тяжело и часто дышала через нос, пытаясь заглушить ощущение его потной горячей руки, которая опускалась всё ниже…

Ниже…

Ниже…

— Что ты скажешь, если кто-нибудь спросит, был ли я здесь?

Он всегда спрашивал меня об этом потом.

Я лежала на кровати, слёзы стекали по вискам на волосы. Я смотрела в потолок и чувствовала, что меня сейчас вырвет. Я разомкнула губы, но не смогла найти голос.

Мистер Фостер больно сжал моё плечо, вырывая меня из оцепенения, и встряхнул меня.

— Что ты скажешь, Мэдди? — прошипел он.

— Я скажу, что этого никогда не было, — прошептала я дрогнувшим голосом.

— Правильно. Этого никогда не было. Тебя назовут лгуньей, Мэдди. Никто тебе не поверит. Ты понимаешь? Ты будешь лгуньей.

— Смотри куда прёшь!

Чьё-то плечо грубо врезалось в моё и от удара меня отбросило в шкафчик. Потрясённая, я подняла взгляд на виновника и увидела парня, которого узнала, потому что мы в одном классе естественных наук. Он ухмылялся мне.

И тогда до меня дошло, что он не только толкнул меня, но и успел меня облапать. Его дружки ржали как стадо придурков и тогда я поняла, что всё было спланировано.

Осознание того, что он схватил меня, прикоснулся ко мне, вызвало волну тошноты, прокатившуюся по всему телу, и мне захотелось прямо здесь и сейчас вырвать на его дорогие на вид ботинки.

Он прикоснулся ко мне…

Вчера и сегодня в школе я находилась в режиме выживания, но с облегчением обнаружила, что все более или менее оставляют меня в покое. До этого момента.

Был только тот один случай с мисс Миллс, хотя я постоянно напоминала себе, что он был безобидным. Невинным. И даже несмотря на то, что мне не понравилась её рука на моём плече, я продолжала напоминать себе, что она не представляет угрозы.

Она не пыталась причинить мне боль, но я всё равно вздрогнула. Это была просто рефлекторная реакция; я ничего не могла с этим поделать.

Кажется, мисс Миллс этого не заметила, и уверена, любой другой человек воспринял бы это лишь как дружеский жест.

Но Хейден заметил.

Почему-то это знание заставило всё внутри меня взволнованно встрепенуться от странного, неизвестного чувства, напомнив мне о том, что я ощущала в театре рядом с ним, когда поймала его взгляд на себе.

Мои щёки действительно порозовели от этого воспоминания.

Только сейчас я была одна, и моё личное пространство было нарушено.

История всей моей жизни…

В одно мгновение все воспоминания о прикосновениях, ощупываниях, слюнявых поцелуях, которые искали моё тело; всё нежелательное внимание вернулось и нахлынуло на меня.

Поэтому, когда я смотрела в темные глаза этого парня, я чувствовала, как всё моё тело начинает дрожать. Моя челюсть сжалась, пока я пыталась сохранить самообладание.

Но, заметив, как он смеётся со своими друзьями и эту жестокую улыбку на его лице, я словно чувствовала, как он сыплет соль на мои раны.

Я огляделась на остальных учеников, и хотя некоторые хмурились, никто не вмешивался.

Несколько других, включая того парня с синими волосами и его компанию друзей, развалились возле своих шкафчиков неподалёку и с интересом наблюдали. Наверное, ждали, чтобы увидеть, что я сделаю.

Девушки, которые обычно проводили с ними время, тоже были рядом. Некоторые из них бросали недовольные взгляды на группу парней, которые пристали ко мне, тогда как другие выглядели лишь слегка любопытными, словно собирались посмотреть скучную телевизионную передачу.

— Должен сказать, — черноволосый парень отбросил из глаз тонкую тёмную чёлку и ухмыльнулся мне. — Толку от её худи никакого. Оно вообще ничего не скрывает. Разочаровывает…

Он рассмеялся вместе со своими друзьями.

Я крепко сжала книги, чувствуя, как ярость бурлит у меня в животе, пока снова и снова повторяла про себя:

Не будь жертвой, Мэдди. Не будь жертвой! Постой за себя! Дай отпор!

Я хотела быть смелой. Я хотела бороться. Я хотела подойти к этому самодовольному ублюдку и со всей силы врезать ему учебником по естественным наукам по лицу.

Я хотела накричать на него и сказать, какой он отвратительный, сказать ему, что он фактически только что напал на меня, что он связался не с той девушкой и… и…

И я не могла

.

Моё бешено колотящееся сердце, мои дрожащие руки, то, как я слышала собственный пульс в ушах, и воспоминания, которые поднимались и шумно разбивались в моей голове, словно волны, заставили меня замереть.

Я, блядь, не могла этого сделать.

И это заставляло меня чувствовать себя хуже всего на свете.

Судорожно втянув неровный, надломленный вдох, я опустила голову, мои щёки покраснели, и я крепко сжала губы, пытаясь сохранить самообладание.

— Простите, ребята, — рассмеялся он, подняв руку и жестом показывая всем следовать за ним.

— Какая жалость. Казалось, под всеми этими слоями одежды у неё есть на что посмотреть. Очень жаль.

И он небрежно удалился, а его компания пошла следом, не забыв напоследок одарить меня самодовольными ухмылками, словно они меня переиграли.