Отголоски

ГЛАВА 4

Хейден

Настоящее

— …Мэдлин Кинг…

— …ещё одна девчонка из «Феникс-Хауса»…

— …так себе, братан… слишком много тряпья…

— …слышал, её мать сумасшедшая. На выходных её увезли в психушку!

— …она слишком тощая. Мой огромный член ее порвет!

Я презрительно скривился, слушая шёпот, разносившийся по коридорам. Очередное новое лицо, и ученики этой школы жадно впитывали это. Я захлопнул дверцу шкафчика и несколько учеников рядом вздрогнули от звука, а потом быстро расступились передо мной, пока я шёл по коридору в сторону столовой. На мне была старая кожаная куртка, с нашивкой

Маньяк

на рукаве, а жетоны звенели на груди — напоминание для тех, кто иногда забывает, чей я сын.

Отъебитесь от меня и я отъебусь от вас

.

Сев в дальнем углу столовой, я тяжело вздохнул и закрыл глаза, позволяя голове удариться о каменную стену за спиной. Много лет назад мама сказала мне быть выше всех этих гиен. Она не хотела, чтобы я снова дрался и с тех пор я больше не лез в драки. Хотя никто из остальных детей об этом не знал. Так что, несмотря на то, что я не хотел быть похожим на своего биологического отца, я каждый день носил его старые реликвии как броню — предупреждение для всех вокруг, — и именно это обеспечивало мне безопасность и делало жизнь в школе хоть немного терпимее.

Когда все начали меня сторониться — мне было неприятно. Я хотел снова им нравиться. Я бы сделал всё, что угодно. Но после того случая, когда я оставил Тео лежать на земле в луже крови, меня официально заклеймили как опасного психа и изгоя, а это означало, что больше никто меня не тревожил. На самом деле меня почти полностью игнорировали. Впрочем, к тому моменту я уже привык быть один. Я не хотел, чтобы они были рядом. Я ненавидел их всех. А друзья, которые, как мне казалось, у меня были? Они ушли и бросили меня разбираться со всем самому. Если честно, у меня никого не осталось.

Кроме неё

… Та загадочная девушка, которую я больше никогда не видел.

Плевать. Через два месяца я выпущусь и больше никогда не увижу никого из этих людей. Я смогу сам выбрать, что делать со своей жизнью, и начать всё заново как Хейден, а не как очередная версия человека, умершего много лет назад.

Я смогу сбросить броню, которую носил всё это время, избавиться от его имени и сделать то, на что все остальные в моей семье были слишком напуганы…оставить это место позади. Я возьму свою камеру и отправлюсь путешествовать по миру; я увижу его. Я выберусь отсюда. Мама и тётя Кейси рассказывали о том, чего хотели, когда были в моём возрасте. Большие города, подальше от Эшленда и всех этих приграничных городков. И всё же они остались здесь — осели, застряли, даже не собираясь когда-либо уезжать.

Ученики начали заполнять коридор; все разговаривали, их голоса сливались в приглушённый шум, звучащий на фоне как белый шум, пока я расслабленно сидел на своём месте. Глядя из-под ресниц, я наблюдал вокруг, проверяя, найдётся ли здесь хоть один настолько тупой парень, который решит полезть ко мне, пока я в таком состоянии. Но всё, что я увидел, — привычную компанию девчонок неподалёку, наблюдавших за мной так, будто надеялись, что я внезапно передумаю и снова захочу трахнуть кого-нибудь из них. Когда я взглянул в их сторону, они тут же опустили глаза и захихикали.

Все всегда боялись встретиться со мной взглядом, будто за это можно было заработать место на каталке или ещё какую-нибудь хрень…

Это ещё одна причина, почему я перестал ходить на вечеринки. Пару раз я всё же появлялся там, приводя с собой одного-двух парней из клуба и мне нравилось то пространство, которое все автоматически оставляли вокруг нас, когда мы заходили внутрь. Правда, алкоголь делал некоторых девчонок смелее, и они сами подходили поболтать. После пары выпитых алкогольных напитков — я оказывался с ними в свободной спальне или где-нибудь на заднем дворе

«Не забывай про резинку, Хейден!» —

всегда говорил мне отец, и к этому совету я относился серьёзно, а на следующий день они смотрели на меня с ожиданием, будто я дал им какую-то клятву, которую теперь был обязан выполнить.

Я не был мудаком, но я никогда ничего этим девушкам не обещал, а ещё слышал слухи о той херне, которую они пытались провернуть с футболистами. Кэла Риггса, квотербека и капитана баскетбольной команды, одна девчонка подловила с дешёвым презервативом. Она реально проткнула в нём дырку. Слава богу, я никогда не трахал её. Она продолжала расхаживать со всеми остальными, а её живот медленно рос, и я знал, что никогда не позволю никому из них поймать меня в такую ловушку. Если честно, её вообще должны были арестовать.

И снова — ещё одно подтверждение моей политики «отъебитесь от меня нахуй».

Именно тогда я начал связываться только с девушками из других школ, что, похоже, сделало местных ещё более настойчивыми.

И только когда в столовую вошла маленькая фигурка, девчонки наконец отвели взгляды, подозрительно косясь на девушку, закутанную в слишком тёплую одежду, пока та шла вдоль стены в поисках места, где сесть, а сами они снова начали шептаться между собой, как настоящие гиены. Почему, ну почему я вообще трахал этих девчонок?

Потому что ты озабоченный подросток, Хейден. Какие ещё варианты?

Я открыл глаза, чтобы взглянуть на мисс Мэдлин Кинг — новый центр школьных сплетен. Но она была полностью скрыта под самым огромным тёмно-синим худи, которое я когда-либо видел на девушке, в мешковатых джинсах с дырками на коленях и старых кроссовках, выглядевших так, будто они вот-вот окончательно развалятся. Меня это не удивило. Я прекрасно знал, что такое «Феникс-Хаус». И если слухи о том, где она жила раньше и что с ней случилось, были правдой, значит, её забрали из семьи.

Я незаметно наблюдал, как она суетливо прошла вдоль стены и поспешила к пустому столу рядом с моим, усевшись спиной к стене. Из-под капюшона я мог разглядеть её подбородок и розоватые губы, которые она плотно сжимала. Она повернула голову, проверяя один вход в столовую и аварийный выход на другой стороне, прежде чем открыть принесённый с собой сэндвич и робко откусить маленький кусочек.

Она напомнила мне испуганного бурундука… маленькая, настороженная, с какой-то невинной аурой вокруг.

Плевать…