Отголоски

Но мама замерла от моих слов. Ой-ой…

Мамины слёзы, мамины крики, мамины страхи

… у неё снова был один из этих… как они называются? «Эп-и-зодов». Что случилось? Это я что-то сделал?

— Мамочка? — тихо сказал я, глядя на неё снизу вверх и уже понимая, что сейчас будет. — Мамочка? Ты в порядке?

— Х-Хейден, — прошептала она так, будто была где-то очень далеко; её широко распахнутые глаза были прикованы к словам на камне, а тело дрожало.

— Что случилось? — я потянулся к её руке, но её пальцы были холодными и неподвижными, и она не сжала мою руку в ответ. — Ты в порядке? Ты заболела?

— Хейден, — повторила она дрожащим голосом. — Позови своего отца. Пожалуйста!

Я тут же отпустил её руку, развернулся и побежал обратно по тропинке. Это было недалеко, и путь отсюда был только один. Я знал, куда бежать. Папа всё исправит. Он всегда исправлял. Мне нужно было, чтобы он спас её. Мне нужно было спасти её. Я мчался по камням, осторожно обходя корни деревьев, пробившиеся через землю, пока не вырвался из кустов и не увидел папу — он всё ещё сидел в машине с включённой музыкой, хотя выглядел спящим. Подбежав к ближайшему окну со стороны маминого сиденья, я заколотил кулаком по двери.

— Пап! Пап! Проснись!

Его голубые глаза резко распахнулись, и, увидев меня одного, он тут же выпрямился и открыл дверь, выходя наружу.

— Хейден! Дружище, ты в порядке? Ты поранился? Где мама? — в его голосе звучала паника, пока он оббегал машину и тянулся ко мне; его взгляд быстро скользил по моему телу, будто он думал, что я истекаю кровью или что-то вроде того.

— Это мама. У неё… у неё… эп-и-зод! — запинаясь, выговорил я это слово.

Папа подхватил меня на руки и побежал по тропинке к поляне с камнями вокруг пруда, сразу заметив её. Теперь она сидела на земле, обхватив себя руками, будто замёрзла, и дрожала так сильно, что это было видно даже отсюда. Он осторожно поставил меня на землю и протянул мне свой телефон, открывая игру, в которую иногда разрешал мне играть.

— Поиграй пока в это, хорошо, дружище? Иди посиди у уток и, ради Бога, не урони телефон в воду, ладно? — он строго кивнул мне, и я взял телефон, немного обрадовавшись тому, что мне разрешили им пользоваться.

— Я буду осторожен, — сказал я, чуть не уронив его сразу же, но успев поймать в последний момент. — Обещаю.

Было видно, что он не особо мне поверил, но всё равно пошел к маме. Моя тревога исчезла, когда я поднял телефон перед лицом и устроился на солнце у воды, полностью сосредоточившись на ярких цветах игры и пытаясь соединять одинаковые фигурки. И только услышав тихий, полный слёз, высокий всхлип, я вспомнил, где нахожусь и что происходит.

Подняв голову, я увидел, как отец крепко держит маму в объятиях, тихо шепча ей что-то и покачивая её из стороны в сторону, медленно поглаживая по спине, заслоняя её от слов на камне. Я всё ещё не понимал, что произошло и почему она так расстроилась, но не собирался спрашивать.

Я знал только одно — каким-то образом я снова заставил маму плакать…

Стыд заполнил мой живот, и я уронил телефон себе на колени, наблюдая, как мои родители обнимают друг друга. В прошлый раз это случилось, когда мы ели мороженое в машине, припаркованной у старой железнодорожной станции, пока по радио играла музыка, а мы наслаждались солнечным днём. Я возился с переключателями, пока не включилась песня, которая показалась мне классной. Я сказал ей, как сильно она мне нравится, но когда посмотрел на маму, она замерла, уставившись прямо перед собой, а мороженое тем временем начало стекать по её руке. Тогда папы с нами не было, и очень долго я пытался сделать хоть что-нибудь, чтобы всё исправить. Но я ничего не мог поделать. А когда она повернулась и посмотрела на меня, встретившись со мной взглядом, ей будто стало только хуже.

Наконец, спустя какое-то время — я даже не знаю, сколько прошло, — она словно пришла в себя, быстро и часто моргая; слёзы были и на её лице, и на моём, пока я умолял её прийти в себя.

— М-Мне так жаль, Хейден, — прошептала она. — Мне так жаль! — она крепко прижала меня к себе и поцеловала в макушку. — Это мамина вина. Это моя вина. Прости… — шептала она снова и снова.

Потом она взяла себя в руки и отвезла нас домой. Когда мы вошли внутрь и я убежал играть со своими игрушками в гостиной, мама закрылась в спальне до тех пор, пока папа не вернулся с работы. Он поднялся наверх, и спустя долгое время вывел её вниз, и было видно, что она плакала.

И теперь я снова ждал, когда он сотворит своё волшебство.

Когда она наконец подняла голову с его плеча, слегка улыбнулась ему и быстро кивнула, я с облегчением выдохнул. Он посмотрел в мою сторону и жестом подозвал меня к себе. Я тут же вскочил на ноги, оббежал пруд туда, где сидели мои родители, и бросился к ним на колени. Услышать мамин смех было достаточно, чтобы понять — он снова её починил.

Папа действительно был супергероем.

— А где мой телефон, малыш?

Ой-ой.

Нервно я посмотрел туда, где сидел раньше, и указал пальцем. Телефон лежал у самой кромки воды. Папа тихо выругался себе под нос, резко вскочил на ноги и побежал к нему.

— Не ругайся! — крикнул я ему вслед, наблюдая, как он быстро поднимает телефон и проверяет его.

Мамины руки обвили меня за талию, и я прижался к ней, улыбаясь самому себе и радуясь, что она снова рядом. Я почувствовал её губы в своих волосах, когда она поцеловала меня, снова и снова шепча:

— Я люблю тебя, Хейден. Люблю тебя, люблю тебя, люблю тебя…